Возвышение Меркурия. Книга 10

Хотя, учитывая силу патриция, это скорее было неосознанное действие. Целенаправленное внимание с его стороны, выглядело бы совсем иначе.

Дождавшись, пока я займу единственный в комнате табурет, расположившись за столом, Оболенский попытался начать разговор.

— Ваш сегодняшний бой, граф. Он…

На момент замолчав, скривил губы.

— До беса этот политес. Скажите, как вы смогли убить этого Потоцкого? И что стало с его источником силы?

Я потянулся ко второй чаше с вином, обхватывая её пальцами и подтягивая к себе. Выходит, князь в курсе наличия артефактов и возможно знает что-то о свите Сета? Осталось выяснить, до каких пределов простирается его информированность. И подумать, как всё преподнести.

Сам Оболенский интерпретировал моё молчание на свой лад."

"— Понимаю, что это исключительно ваше дело и вопрос затрагивает личную область, о которой среди дворян задавать вопросы неприлично. Но и вы поймите, у меня тут свой кровный интерес.

Прозвучи последние слова из уст кого-то ещё, я бы решил, что речь о чём-то вполне материальном. Об определённых благах, который смертный может получить, воспользовавшись данной информацией. Но их озвучил Оболенский. И судя по тому, как на мгновение блеснули его глаза, кавалергард имел в виду кровную месть. Вот только кому, интересно? Свите Сета, которая скорее всего и так уничтожена?

Бросив взгляд на напиток в чаше, в свою очередь поинтересовался.

— А что вам известно об этой силе, Ратибор? И, кстати, откуда вы взяли эти кубки?

Смертный на момент отвёл взгляд в сторону.

— Кубки из винного погреба. Было скучно и я немного изучил подвал. Они в стене были замурованы. Немного силой почистил, в порядок привёл и всё. Отличная посуда, граф.

Уловив некоторое напряжение в моих глазах, усмехнулся.

— На ловушки, проклятия и разнообразную отраву, я проверил сразу. Ни грамма силы в них не было.

Перед тем, как взять вторую чашу в руку, я проделал то же самое, абсолютно ничего не обнаружив. Но совпадение всё равно выглядело странным. Конечно, не каждый горожанин проверяет своё жилище на наличие древних кладов. Если подумать, так, наверное, вообще никто не поступает. Но обнаружить в стене две старых чаши во время небольшой попойки, это несколько необычно.

Сделавший глоток вина Оболенский посерьёзнел.

— Что до упомянутой силы, я её уже встречал. Во время той самой битвы, когда наш род лишился всех своих воинов, кроме меня.

О таком Кристина в своих докладах не писала. Да и Бельский не упоминал. Даже простого указания на некое сражение, в котором полегли все из рода Оболенских, исключая Ратибора, не было. Не говоря уже о деталях.

Интерес в моих глазах, видимо, отразился вполне отчётливо, потому что князь качнул головой.

— Сначала вы, Василий.