Эрагон. Книги 1-4

Может, он пытался как-то предупредить меня?»

Вдохнув полной грудью, Эрагон откинулся на спинку стула и спросил у Оромиса:

— А помимо Элдунари Сапфиры и Глаэдра, есть еще драконьи сердца, которые Гальбаторикс пока не захватил?

Рот Оромиса печально скривился, вокруг губ собрались тонкие морщинки."

"— Нам об этом ничего не известно. После падения Всадников Бром отправился на поиски Элдунари, которые Гальбаторикс мог упустить из виду, но успеха не добился. Да и я за все эти годы, мысленно обследуя всю Алагейзию, не обнаружил даже отзвука мысли, исходящей из неведомого мне Элдунари.

Все Элдунари были на счету, когда Гальбаторикс и Морзан начали свое наступление на нас, и ни одно не пропало, не оставив следа. Нет, просто невозможно себе представить, чтобы где-то имелось значительное количество таких Элдуари, драконы которых готовы были бы помочь нам, если мы всего лишь сумеем их обнаружить.

Эрагон, в общем, и не ожидал иного ответа, но все же был разочарован.

— Ладно. Тогда еще один, последний вопрос.

Когда умирает Всадник или его дракон, то выживший из двух напарников обычно тоже вскоре умирает или совершает самоубийство. А те, кто остался жить, сходят с ума, не пережив потери. Так?

«Так», — подтвердил Глаэдр.

— А что произойдет, если дракон успел перенести свою душу в Элдунари, а затем умер физически?

У Эрагона под ногами задрожала земля — это Глаэдр пошевелился, меняя позу.

«Если дракон пережил смерть своего тела, — сказал он Эрагону, — а его Всадник еще жив, вместе они образуют то, что именуется «Индлварн».

Это превращение вряд ли можно назвать приятным для дракона, однако многие Всадники и драконы с успехом приспособились к подобной перемене и продолжали доблестно служить делу своего благородного ордена. Если же умирает Всадник, то дракон сам зачастую разбивает свое Элдунари или договаривается, что его разобьет кто-то другой, если его собственного тела больше нет; таким образом он губит себя и следует за своим Всадником в небытие. Но так поступают не все. Некоторые драконы оказались способны пережить эту потерю, равно как и некоторые Всадники — например Бром, — и продолжали служить нашему ордену еще долгие годы после этого».

«Спасибо, Оромис-элда, ты дал нам немало пищи для размышлений», — сказала Сапфира.

Эрагон тоже покивал в знак согласия, но говорить ничего не стал: он уже вовсю обдумывал услышанное.

49. Руки воина

Эрагон, глядя в синее небо, одну за другой клал в рот сладкие, согретые солнцем ягоды земляники.