Эрагон. Книги 1-4

Через минуту, когда вода успокоилась, Рунона велела ему извлечь меч из корыта; теперь клинок приобрел серо-жемчужный оттенок. Перейдя обратно к горну, Эрагон вновь подверг клинок несильному нагреву, чтобы уменьшить хрупкость лезвия, и еще раз повторил закалку.

Эрагон рассчитывал, что после окончания ковки, обработки и закалки клинка Рунона освободит его тело и мысли от своего присутствия, однако, к его удивлению, она этого не сделала и по-прежнему продолжала им управлять.

Она велела ему загасить горн и вернуться к верстаку, где лежали напильники, шаберы и абразивные камни, и начать полировку клинка.

Из ее воспоминаний Эрагон узнал, что обычно она тратила на полировку неделю, а то и больше, но сейчас песня-заклинание, которую они пели вместе, позволила закончить эту работу всего за четыре часа и в довершение сделать с каждой стороны по всей длине меча узкую бороздку, дол. Сталь клинка стала теперь поистине сверкающей, его блестящая поверхность демонстрировала всю красоту металла; Эрагон ясно различал посверкивающий узор из переплетающихся линий, и каждая такая линия являла собой переход от одного слоя металла к другому. А вдоль каждого бокового острия клинка тянулась волнообразная серебристо-белая полоска шириной с его большой палец, отчего края обоюдоострого лезвия словно пылали языками замерзшего пламени.

Правая рука Эрагона отказалась служить, когда Рунона велела ему нанести на хвостовик крестообразные насечки; напильник, словно сам собой, соскочил с металла и выпал из его пальцев. Эрагона поразило, насколько он оказался вымотан, ведь до этой минуты он ничего подобного не замечал — настолько был поглощен работой.

«Все, достаточно», — объявила Рунона и без дальнейших комментариев освободила сознание Эрагона от своего присутствия.

Она сделала это столь внезапно, что Эрагон пошатнулся и чуть не потерял равновесие, лишь с трудом восстановив контроль над своими вдруг взбунтовавшимися конечностями и телом.

— Так мы ведь еще не кончили! — запротестовал он, неожиданно почувствовав после столь напряженной совместной работы, как тиха и спокойна ночь.

Рунона поднялась с того места, где все это время просидела, скрестив ноги и опершись спиной о столб, и покачала головой:

— Ты мне больше не нужен, Губитель Шейдов.

Ступай отдохни до зари.

— Но…

— Ты слишком устал, и даже моя магия не спасет клинок, если ты сейчас будешь продолжать работать над ним. Самое главное — лезвие уже готово, и я сама могу спокойно заняться дальнейшей обработкой меча, не нарушая собственной клятвы. У меня на втором этаже есть запасная кровать. А в кладовой есть еда, если ты голоден.

Эрагон колебался, не желая уходить; потом кивнул и, слегка пошатываясь, с трудом передвигая ноги, побрел к дому.