Эрагон. Книги 1-4

— Теперь я — настоящий Всадник!

— Но прежде чем отправиться в путь, ты должен еще кое-что сделать, — сказала Рунона.

— Что именно?

Она ткнула пальцем в клинок:

— Ты должен дать своему мечу имя, а я вырежу это имя на лезвии и на ножнах.

Эрагон обернулся к Сапфире и спросил: «Что ты на сей счет думаешь?»

«Ну, это ведь не мой клинок. Сам придумай ему имя. Какое тебе представляется наиболее подходящим?» «А у тебя разве никаких идей нет?»"

"Сапфира опустила голову, обнюхала меч и сказала:

«Я бы назвала его Синий Зуб. Или, может, Синий Коготь».

«Для человеческого меча звучит немного странно, пожалуй».

«А как насчет Потрошителя? Или, скажем, Похитителя Душ? А может, лучше Боевой Коготь или Сверкающий Шип? Боевой Тесак — тоже неплохо. Имена Ужас, Боль или Кусака тоже подходят. Или еще — Острейший. Или Сверкающая Чешуя — ведь у него как раз такой узор на стали. Можно еще Язык Смерти, Эльфийская Сталь, да сколько угодно можно имен придумать».

Такая изобретательность даже несколько озадачила Эрагона.

«Да у тебя же настоящий талант!» — восхитился он

искренне.

«Легко изобретать случайные имена.

А вот придумать правильное имя дано не всякому; на это может не хватить терпения даже у эльфа».

«А если назвать его Убийцей Королей?» — спросил он.

«Ну, а когда мы действительно уничтожим Гальбаторикса, как быть? Тебе что, тогда уже и в руки его взять нельзя будет, чтобы дальнейшие подвиги совершать?»

«Да уж, ты права… — И Эрагон, приложив меч к передней левой лапе Сапфиры, сказал: — Он точно такого же цвета, как и ты… Я мог бы назвать его в твою честь».

Сапфира глухо прорычала:

«Ну уж нет!»

Он с трудом подавил улыбку:

«Ты уверена? Ты только представь себе, как мы в бою…»

Сапфира сердито провела когтями по земле:

«Нет! Я тебе не игрушка, которой можно в воздухе размахивать!»

«Да, пожалуй… Извини.

Знаешь, в древнем языке есть очень хорошее слово, которое имеет значение «надежда»… Вот Заррок, например, означает «несчастье», и разве плохо будет, если я пойду в бой с мечом, который самим именем своим противостоит несчастью?»

«Желание благородное, — сказала Сапфира, — но разве ты и врагам своим желаешь подарить надежду? Неужели ты рассчитываешь вонзить в грудь Гальбаторикса… надежду?»

«А что, забавная была бы шутка», — засмеялся Эрагон.

«На один раз, не больше».

Зайдя, таким образом, в тупик, Эрагон нахмурился, поскреб подбородок и вновь залюбовался игрой света на сверкающем клинке. Разглядывая глубинные узоры стали, он скользнул взглядом по волнистой полосе, отмечавшей границу между более мягкой сталью среднего ребра и более твердой сталью лезвий, и вдруг вспомнил то слово, которым всегда пользовался Бром, раскуривая трубку.