Эрагон. Книги 1-4

Прощание

От дома Руноны Сапфира направилась прямиком к их дому в центре Эллесмеры, приземлившись на самый верхний его этаж. Эрагон быстро собрал свои вещи и снова сел в седло, предупредив Сапфиру, что, прежде чем лететь к Утесам Тельнаира, им надо сделать еще кое-что.

«Это обязательно?» — спросила Сапфира.

«Да, и я не успокоюсь, пока это дело не сделано».

Сапфира взвилась в воздух и полетела в западную часть Эллесмеры. Она мягко приземлилась на узкой, поросшей мхом дорожке, и Эрагон, спросив у сидевшего в ветвях ближайшего дерева эльфа, как ему пройти в нужное место, вместе с Сапфирой пошел через лес к маленькому домику в одну комнату, выращенному из ствола ели, которая росла не прямо, а под углом к земле, словно согнулась под порывами постоянно дующего ветра.

Слева от домика виднелся невысокий утес, через край которого переливался и падал вниз ручеек, разливавшийся внизу небольшим тихим озерцом, а потом снова исчезавший под темным покровом леса. Озерцо окружали цветущие белые орхидеи. Среди этих нежных цветов из земли торчал огромный узловатый корень, на котором, скрестив ноги, сидел Слоан.

Эрагон затаил дыхание; ему не хотелось, чтобы мясник сразу заметил его присутствие.

Слоан был одет в коричневую с оранжевым тунику, какие обычно носят здесь эльфы. Пустые глазницы скрывала узкая полоска черной ткани. На коленях у него лежал кусок выдержанного дерева, который он обрабатывал маленьким кривым ножом. Лицо его стало куда более морщинистым, чем раньше, а на руках появилось несколько новых шрамов, многие из которых не до конца успели зажить.

«Подожди здесь», — сказал Эрагон Сапфире, неслышно соскальзывая на землю, и подошел к Слоану.

— Уйди!

Не зная, что на это ответить, Эрагон молча остановился.

Слоан, неприязненно скривив лицо, еще немного поковырял деревяшку ножом, потом, стукнув концом ножа по корню, на котором сидел, воскликнул:

— Чтоб ты сдох, проклятый! Неужели ты не можешь оставить меня в покое, наедине с моими бедами и несчастьями? Не желаю я никого слушать! И никаких менестрелей мне не нужно. Мне их песни не интересны! Уходи. Проваливай, кому говорю!

Жалость и гнев охватили Эрагона; ему казалось, что все как-то странно сдвинулось во времени и в пространстве — ведь этого человека, рядом с которым он вырос, он раньше так боялся, так ненавидел, а теперь он сидел перед ним совсем жалкий, старый, но по-прежнему злобный.

— Ну что, хорошо ты здесь устроился? — спросил он на древнем языке, стараясь говорить легко и весело.

Слоан прорычал:

— Я же говорил уже, что не понимаю вашего языка и учить его не желаю! Эти ваши слова чересчур долго в ушах звенят.