Эрагон. Книги 1-4

Почему бы вам просто не оставить нас в покое, Всадник? Что вам не сидится где-нибудь в тихом месте? Что вы все время лезете на рожон, не давая другим жить в мире и спокойствии? Нет, вам подавай славу, почет, богатство! Вам, похоже, нравится нести смерть и разрушение в чужие города, удовлетворяя собственные притязания! Так слушай: я проклинаю тебя, Всадник! Проклинаю! И мечтаю лишь об одном: чтоб ты сгинул, чтоб убрался из Алагейзии на веки вечные!

Эрагон задрожал от внезапно охватившего его смертного холода. Эти проклятия казались ему эхом тех, что обрушил на него в Хелгринде последний раззак.

Да еще ему вдруг припомнились мрачные предсказания Анжелы. Заставив себя не думать об этом, он крикнул:

— Ну что ж, я уже сказал, что не хочу убивать вас, но, видно, все же придется. Бросайте оружие!

Краем глаза он видел, как Арья тихонько открыла дверь левой сторожевой башни и проскользнула внутрь. Блёдхгарм, всеми своими повадками удивительно напоминавший дикого кота во время охоты, неслышно пробирался за спинами солдат ко второй башне. Впрочем, если бы кто-то из солдат обернулся, то сразу заметил бы эльфа.

Капитан, злобно сплюнув под ноги Эрагону, заявил:

— Ты даже и с виду-то на человека уже не похож! Ты — предатель своего народа, вот что я тебе скажу! — И он, подняв щит, взмахнул мечом и медленно пошел на Эрагона. — Губитель Шейдов! Ха! — прорычал он. — Да я скорее поверю, что мой двенадцатилетний племянник Шейда уложил, чем такой юнец, как ты!

Эрагон выждал, пока капитан окажется от него не более чем в нескольких шагах, и в этот момент сам сделал шаг ему навстречу, всадив Брисингр в самый центр разукрашенного щита капитана.

Щит он проткнул насквозь, а вместе с ним и руку, его державшую; следующим ударом он поразил и самого воина. Тот один раз дернулся и затих. Эрагон выдернул меч из его груди, и тут внутри башен послышался громкий звон, скрежет, и заработали воротные механизмы. Мощные брусья, державшие створки городских ворот, стали раздвигаться.

— Бросайте оружие, или все вы умрете! — крикнул Эрагон.

В ответ человек двадцать с воинственными воплями ринулись на него, размахивая мечами, а остальные либо кинулись прочь, к центру города, либо, послушавшись приказа Эрагона, стали бросать мечи, копья и щиты на серые камни мостовой и, опускаясь на колени, поднимать руки вверх.

Перед глазами Эрагона стоял кровавый туман — он прорубал себе дорогу, сражая одного противника за друтим, прежде чем те успевали поднять оружие. Сапфира сшибла наземь пару солдат, а еще двоих опалила пламенем из ноздрей, и те, точно в духовке, испеклись внутри собственных доспехов.