Эрагон. Книги 1-4

Он жадно глотал ледяной воздух, радуясь тем крошечным капелькам влаги, что оседали на его сухом, липнущем к гортани языке.

Он снова взмахнул крыльями, и завеса из белой сухой воды расступилась перед ним, открыв ослепительное, во весь рот смеющееся солнце, а внизу затянутую дымкой зелено-коричневую землю. Интересно, где это он находится ? Глаэдр огляделся, пытаясь обнаружить Торна. Этот маленький красный дракон еще над Гилидом удрал от него, поднявшись очень высоко, так высоко, как даже птицы не летают, где воздух разреженный, а изо рта с дыханием вылетает густой туман замерзших кристалликов влаги.

— Глаэдр, сзади! — крикнул Оромис.

Глаэдр развернулся, но слишком медленно. Красный дракон ударил его в правое плечо с такой силой, что он, не удержав равновесия, неловко оплетел в сторону. Глаэдр зарычал и обхватил единственной передней лапой этого жалкого птенчика, который яростно кусался и царапался. Ему хотелось удушить наглеца, выдавить жизнь из его извивающегося тела. Торн взревел и рванулся из смертельных объятий Глаэдра. Наполовину вырвавшись, он успел еще вонзить когти в грудь старого дракона.

А Глаэдр, выгнув шею, впился зубами в левую заднюю лапу Торна и продолжал удерживать его, хотя красный дракон вертелся и отбрыкивался, словно загнанная в угол дикая кошка. Горячая соленая кровь наполнила пасть Глаэдра."

"Оба дракона стрелой летели к земле. Глаэдр слышал звон мечей — это обменивались ударами Оромис с Муртагом. Торн снова задергался, и Глаэдру удалюсь краем глаза увидеть сына Марзана. Ему показалось, что Муртаг здорово напуган, но полной уверенности в этом у него не было. Даже после столь длительного и столь близкого общения с Оромисом он все еще с трудом различал те чувства, что отражались на мягких и плоских лицах людей, этих странных двуногих, бесхвостых и безрогих существ.

Звон мечей вдруг прекратился, и Муртаг воскликнул:

— Будь ты, проклят! Где же ты был раньгие? Будь ты проклят! Ведь ты мог помочь нам! Ты мог… — И Глаэдру показалось, что Муртаг подавился собственным языком.

Глаэдр рыкнул от неожиданности, когда невидимая сила вдруг прервала их падение; они повисли в воздухе, и он при этом чуть не выпустил из пасти лапу Торна.

Потом та же неведомая сила понесла их вверх, все выше и выше, пока тот город внизу, похожий на разрушенный муравейник, не превратился в некое неясное пятно, а воздух стал настолько разреженным, что даже Глаэдру было трудно дышать.

«Интересно, как там этот молокосос? — озабоченно подумал Глаэдр. — Уж не пытается ли он покончить с собой ?»

И тут Муртаг снова заговорил, однако теперь его голос звучал иначе — он стал мощнее, глубже, громче, чем раньше, и от него в небесной вышине разносилось гулкое эхо.