Эрагон. Книги 1-4

Рядом с тем бочонком, на котором устроился Эра­гон, сидели на корточках Олбрих и Балдор, растерянно, с какой-то задумчивой методичностью теребя стебельки пожухшей травы толстыми, загрубелыми от работы паль­цами. Лбы у обоих были покрыты каплями пота, в глазах застыли гнев и отчаяние. Время от времени они перегля­дывались и посматривали через дорогу на ту палатку, где мучилась сейчас их мать, но в основном они сидели, поту­пившись и ни на что не обращая внимания.

В нескольких шагах от них, тоже на бочонке, устроил­ся Роран, только его бочонок лежал на боку и каждый раз перекатывался с места на место, стоило Рорану привстать.

На обочине грязной дороги собралась целая небольшая толпа бывших обитателей Карвахолла, несколько дюжин, пожалуй; в основном это были мужчины — друзья Хорста и его сыновей, а также те, чьи жены сейчас были на подхва­те у целительницы Гертруды, принимавшей у Илейн роды. А позади всей этой компании возвышалась Сапфира, изо­гнув шею и нервно подергивая кончиком хвоста, словно она на кого-то охотилась; она то и дело пробовала воздух своим рубиново-красным языком, пытаясь по запахам определить, как там Илейн и ее не появившийся еще на свет младенец.

Эрагон машинально потирал ушибленное плечо. Они ждали здесь уже несколько часов. Сгущались сумерки. Длинные черные тени пролегли от палаток и людей на вос­ток, словно пытаясь дотянуться до самого горизонта. По­холодало. Комары и прочая мошка отвратительно зудели, тучами налетая с находившейся неподалеку реки Джиет.

И снова тишину разорвал пронзительный вопль Илейн.

Мужчины задвигались; даже самые опытные чувство­вали себя не в своей тарелке; многие скрещивали пальцы, отгоняя беду, и перешептывались друг с другом. К сожале­нию, даже самый тихий шепот Эрагон слышал с удивитель­ной ясностью. Люди шептались о том, как тяжело протекала у Илейн эта поздняя беременность, а некоторые горестно твердили, что уж если она в самое ближайшее время так и не родит сама, то будет поздно спасать и ее, и ребенка.

Им поддакивали и другие, говоря: «Тяжело жену-то терять. Это и в хорошие времена нелегко, а уж здесь, в лагере, и подавно» или «Стыд-то какой, вот уж стыд! Разве ж мож­но в таком возрасте детей рожать?». Кое-кто винил раззаков в том, как тяжко теперь приходится бедняжке Илейн, или долгое путешествие жителей Карвахолла к варденам.