Эрагон. Книги 1-4

Взревев, он изо всех сил дернул за одеяло, сбил противни­ка с ног и отбросил его к стене палатки, а сам рухнул сверху, подминая его под себя вместе с одеялом и одновременно ста­раясь выпутать из одеяла собственную правую руку.

И почти сразу же ощутил сильный удар по левой руке — незнакомец ухитрился лягнуть его в локоть сапогом с гру­бой подошвой; кончики пальцев тут же онемели, но Рорану удалось схватить этого типа за лодыжку.

Он попытался перевернуть его лицом вверх, но тот бры­кался, как кролик, и в итоге сумел-таки вырваться. Впро­чем, уже через секунду Роран снова схватил его за лодыжку и с такой силой сквозь тонкую кожу сапога вдавил пальцы ему в ахиллесово сухожилие, что мерзавец взвыл от боли.

Не давая ему прийти в себя и крепко прижимая его к полу, Роран пришпилил кинжалом к земле его правую руку, а потом попытался воткнуть кинжал ему в бок, но не успел: противник железной хваткой сдавил ему запястье.

— Ты кто такой? — прорычал Роран."

"— Я твой друг, — повторил незнакомец, и Роран почув­ствовал, что его теплое дыхание пахнет винным перега­ром. Затем незнакомец весьма успешно три раза подряд ударил коленом Рорану в ребра, а Роран с такой силой вре­зал ему лбом в нос, что нос громко хрустнул, явно сломан­ный.

Противник дернулся, рыча от боли, но освободиться не смог: Роран держал крепко.

— Никакой… ты… мне… не друг, — задыхаясь, провор­чал Роран и вонзил кинжал в бок врага. Тот сопротивлял­ся, кинжал отчего-то входил плохо и медленно, а Роран в пылу схватки даже не замечал криков людей, собравших­ся вокруг его рухнувшей палатки.

Наконец рука незнакомца, сжимавшая запястье Рора­на, ослабела, и кинжал с неожиданной легкостью прошел сквозь кожаный колет и глубоко вонзился в его тело.

Он дернулся, и Роран ударил его еще несколько раз, а потом вонзил кинжал глубоко ему в грудь.

Рукоять кинжала затрепетала у него в руке — клинок угодил незнакомцу прямо в бьющееся сердце. Он вздрог­нул и перестал сопротивляться, тяжело дыша и глядя на Рорана.

Роран продолжал крепко держать противника, наблю­дая, как из его тела утекает жизнь; их тесные объятия были похожи на страстные объятия любовников. И у Рорана воз­никло ощущение какой-то странной, ужасающей близости к этому человеку, хоть он и пришел сюда, чтобы убить его.

Перед ним был просто умирающий человек — живое, дума­ющее существо, — чья жизнь подходила к концу из-за того, что он только что пытался сделать.

— Кто ты? — шепотом спросил Роран. — Кто тебя послал?

— Я… я почти убил тебя! — сказал вдруг незнакомец с каким-то жутковатым удовлетворением. Потом глубо­ко судорожно вздохнул, и тело его обмякло. Он умер, а Роран уронил голову ему на грудь, хватая ртом воздух и дрожа с головы до ног.