Эрагон. Книги 1-4

Она что-то вязала для будущего младенца, но, увидев его, приветственно махнула рукой и крикнула:

— Привет, братец!

И он тоже приветливо с ней поздоровался. После их с Рораном свадьбы Катрина всегда называла Эрагона «бра­тец», а он ее — «сестрица».

Затем они с Сапфирой не спеша насладились завтра­ком. Сапфира громко и с аппетитом похрустела костями, а потом удалилась за их палатку, где специально для нее по приказу Насуады была оставлена полоска заросшей травой земли. На каждой стоянке вардены старались обеспечить драконихе подобное уютное местечко, с особым рвением исполняя приказ своей предводительницы.

Сапфира, свернувшись клубком, задремала в теплых лучах полуденного солнца, а Эрагон извлек из седельной сумки «Домия абр Вирда» и пристроился в тени свисающего левого крыла драконихи, удобно упершись о ее изогнутую шею и мускулистую переднюю лапу. Свет, просачивавшийся сквозь кожу крыла, и отблески яркой чешуи Сапфиры покрыли его кожу какими-то странными синеватыми пятнами. На страницах старинной книги так и плясали синие солнечные зайчики, мешая разбирать тонкие, угловатые руны, но Эрагон не возражал: удовольствие посидеть вот так рядышком с Сапфирой, стоило любых неудобств.

Так они просидели, наверно, часа два, пока Сапфира не переварила завтрак, а Эрагон не устал, разбирая при­хотливый почерк и сложные мысли монаха Хесланта. По­том от нечего делать они снова прошлись по территории лагеря осматривая оборонительные сооружения и время от времени останавливаясь, чтобы поболтать с часовыми.

У восточной окраины лагеря, где в основном распо­ложились гномы, их глазам предстало занятное зрелище: какой-то гном, сидя на корточках рядом с ведром воды и закатав до локтя рукава рубахи, лепил из глины круглый шар.

У его ног лежала целая куча мокрой глины, и время от времени он помешивал эту глину палкой.

Гном не обращал на них ни малейшего внимания, и лишь через несколько секунд Эрагон узнал в нем… Орика!

— Дерунданн, Эрагон… Сапфира, — приветствовал их Орик, не поднимая глаз.

— Дерунданн, — поздоровался и Эрагон на языке гномов и тоже присел на корточки возле кучки мокрой глины, глядя, как Орик старательно выглаживает и выравнивает желтоватый влажный шар, ловко орудуя большим паль­цем.

Время от времени гном брал щепотку сухой земли и посыпал ею шар, легонько сдувая остатки.

— Никогда не думал, что мне доведется увидеть, как ко­роль гномов, сидя на земле, точно ребенок лепит из глины «пирожки»! — сказал Эрагон.

Орик фыркнул, отдувая густые усы, и ехидно ответил:

— А я никогда не думал, что дракон и Всадник будут пялить на меня глаза, когда я делаю Эротхкнурл.