Эрагон. Книги 1-4

Лучик лунного света, пробиваясь в забранное решёткой окно под самым потолком, освещал её лицо, и Эрагон заметил, как по её щеке катится крупная слеза, сверкая, точно бриллиант.

И тут Эрагон проснулся. И, случайно коснувшись рукой щеки, вдруг обнаружил, что и сам плачет, не замечая собственных слез. Но вскоре опять уснул, и подобные сны его больше не тревожили.

ВОРЫ В КРЕПОСТИ

Эрагон проснулся, когда все вокруг было залито золотистым светом заката. Красные и оранжевые лучи света вливались в комнату и полосами ложились на одеяло, приятно грея спину, так что не хотелось вставать.

Он снова задремал, но тут солнце сползло с него, и стало холодно. Море и край неба над горизонтом были освещены прощальными лучами. Почти пора!

Он закинул за плечи лук, но меч Заррок с собой брать не стал: тяжёлый меч мог стать помехой, тем более что пользоваться им Эрагону совсем не хотелось. В крайнем случае, он воспользуется магией или же более привычной стрелой. Он надел поверх рубашки колет и тщательно его зашнуровал.

Едва дождавшись темноты, Эрагон вышел в коридор, поводя плечами, чтобы ловчее пристроить на спине лук и колчан со стрелами.

В коридоре его уже ждал Бром, вооружённый мечом. В руке он держал свой неизменный посох.

Джоад в чёрном дублете и тесных чёрных штанах был уже на крыльце. С пояса у него свисали весьма элегантная шпага и кожаный кошель. Бром глянул на шпагу и заметил:

— Это больше подойдёт для того, чтобы на жаб да лягушек охотиться. А что, интересно, ты станешь делать, если на тебя нападёт стражник, вооружённый тяжёлым мечом или фламбергой?

— Спустись на землю, — в тон ему ответил Джоад. — Ни у кого из стражников фламберги нет. И между прочим, моя шпага, с которой только на лягушек охотиться, куда маневреннее любого тяжёлого меча.

— Ну, шея-то твоя, — пожал плечами Бром.

Они осторожно пробирались по улице, стараясь не попадаться на глаза никому, особенно стражникам. Когда они проходили мимо дома Анжелы, Эрагон заметил на крыше мелькнувшую тень, но не разглядел, кто это был. Ладонь знакомо покалывало, и он ещё раз оглянулся на крышу Анжелы, но там уже никого не было."

"Бром вёл их вдоль городской стены. Когда они наконец добрались до крепости, небо стало совсем чёрным. Загадочно молчаливые стены цитадели нависали над ними.

У Эрагона по спине пробежал холодок, когда он подумал, как было бы ужасно стать узником такой вот крепости. Джоад молча встал впереди и повёл их маленький отряд к воротам, постаравшись придать своему липу самое что ни на есть обычное выражение. Потом постучался и стал ждать.

В воротах открылась небольшая дверка, забранная решёткой, и оттуда высунулся недовольный стражник.

— Чего тебе? — проворчал он.

Эрагон чувствовал, что от стражника за версту несёт спиртным.