Эрагон. Книги 1-4

Тогда он принялся задавать ей вопросы с помощью своего эльфийского, полного странных песен, разума, но она не дала ему завершить этот нелепый допрос и быстренько прервала его, сообщив о просьбе Эрагона, и попросила поднять по тревоге Насуаду с ее варденами, ибо действовать нужно было незамедлительно."

"Сапфира представления не имела, как та тень, которой придали облик Эрагона, сможет хоть кого-то обмануть. Этот «двойник» имел совсем иной запах, чем ее сердечный друг, и мысли у него были совсем иными, чем у Эрагона. Однако же на двуногих этот «Эрагон» производил долж­ное впечатление, а им, собственно, и обмануть-то нужно было всего лишь двуногих.

У левой окраины крысиной норы под названием Драс-Леона Сапфира видела сверкающую красную тушу Торна, распростершегося на крепостной стене над самыми юж­ными воротами. Торн как раз поднял свою алую башку, явно заметив, как она стремительно — так что все кости можно было запросто переломать! — приближается к зем­ле. Собственно, этого она и ожидала. Ее чувства по отно­шению к Торну были слишком сложны, чтобы их можно было передать в нескольких словах. И она каждый раз, думая о нем, испытывала какое-то странное смущение, какую-то неуверенность — в общем, нечто такое, к чему она совершенно не привыкла.

Тем не менее Сапфира отнюдь не собиралась ему усту­пать. Напротив, она была твердо намерена во что бы то ни стало одержать над ним верх.

Когда темные каминные трубы и островерхие крыши до­мов стали быстро к ней приближаться. Сапфира шире рас­крыла крылья, чувствуя усилившееся напряжение в груди и плечах, и несколько замедлила спуск. Оказавшись всего в нескольких сотнях футов от крыш тесно стоящих город­ских домов, она вдруг снова резко взмыла вверх и тогда на­конец полностью развернула крылья и воспарила, приоста­новив свое стремительное снижение, однако этот маневр дался ей нелегко: на мгновение ей показалось, что сейчас ей ветром попросту вывернет крылья из плечевых суставов.

Сапфира шевельнула в воздухе хвостом, восстанав­ливая равновесие, и стала плавно кружить над городом, пока не высмотрела внизу эту пещеру черного сорокопута, заросшую терном, где жуткие, совершенно обезумевшие жрецы в черном приносили кровавые жертвы своим еще более жутким богам.

Сапфира снова сложила крылья и, стрелой пролетев вниз несколько десятков футов, с чудо­вищным грохотом приземлилась прямо на крышу храма.

Вонзив когти в черепицу, чтобы удержаться от сколь­жения и не рухнуть на проходившую внизу улицу, Сапфи­ра, откинув голову назад, издала самый громкий рев, на ка­кой была способна, бросая вызов всему окружающему миру и тем, кто этот мир населяет.

Рядом с логовом черного сорокопута, высоко на башне, продолжал звонить колокол, и этот звон действовал Сап­фире на нервы.