Эрагон. Книги 1-4

 — Но это же невозможно! Я не имею ни к тем, ни к другим никакого отношения!

— Пока что не имеешь, — сказал Бром, — однако само твоё существование — уже достаточная причина для войны между ними. Вардены и слуги Империи сражаются друг с другом не за власть в этой стране. Их цель — прибрать к рукам следующее поколение Всадников, первым из которых являешься ты. Тот, кто станет командовать Всадниками, станет и безусловным повелителем Алагейзии.

Эрагон тщетно пытался осознать смысл сказанного Бромом. Невероятно! Столько людей, оказывается, заинтересованы в нем и в его драконе! Ему даже в голову прийти не могло, что король и вардены дерутся из-за него.

И разумеется, у него тут же возникли возражения:

— Но ведь известно же, что все Всадники погибли, кроме Проклятых, которые перешли на сторону Гальбаторикса. Да и они, наверное, теперь уже мертвы. И ты ещё в Карвахолле говорил: вряд ли в Алагейзии кто-то знает, что на свете ещё остались драконы.

— Насчёт драконов я соврал, — сухо признался Бром. — Но даже если бы самих Всадников уже и не было на свете, то во власти Гальбаторикса остаётся ещё три драконьих яйца — теперь, правда, всего два: из третьего уже вылупилась Сапфира.

Король забрал эти три яйца в качестве трофеев во время последней великой битвы с Всадниками.

— Значит, скоро появятся два новых Всадника, и оба будут верными слугами короля? — спросил Эрагон, и от этого вопроса у него почему-то похолодело внутри.

— Вот именно, — сказал Бром. — Они вот-вот появятся и могут стать смертельно опасными для теперешнего правителя Алагейзии, так что Гальбаторикс отчаянно пытается отыскать тех, ради кого драконы готовы будут проклюнуться из принадлежащих ему яиц.

А вардены, со своей стороны, стремятся либо убить подобных кандидатов, либо выкрасть драгоценные яйца.

— Но откуда же в Спайне взялось то яйцо, из которого вылупилась Сапфира? Как его сумели отнять у короля? И откуда тебе все это так хорошо известно? — Вопросы так и сыпались из Эрагона.

— Ты слишком много хочешь сразу узнать! — грустно усмехнулся Бром. — Только это уже совсем другая история, и действие её разворачивалось задолго до твоего рождения. Тогда я был значительно моложе, но вряд ли мудрее. И я всем сердцем ненавидел Империю — причины этой ненависти я пока тебе раскрывать не стану, — мечтая любым способом нанести ей ущерб.

Это страстное желание привело меня к одному учёному по имени Джоад. И Джоад рассказал мне, что в одной старинной книге нашёл описание тайного хода, ведущего в замок Гальбаторикса. Я, конечно, тут же познакомил Джоада с варденами — ибо именно их я и называл своими «друзьями», — и они устроили кражу драконьих яиц.

«Значит, все-таки вардены!»

— Однако что-то у них там не получилось, и вор сумел похитить только одно яйцо.