Эрагон. Книги 1-4

Только теперь, когда Насуада была похищена, он по-настоящему понял, что она была не просто предводитель­ницей варденом, не просто его госпожой и его команди­ром, она стала ему настоящим другом, и он испытывал ту же настоятельную потребность защищать ее, какую часто испытывал по отношению к Арье. Однако же, если бы он прямо сейчас попытался это сделать, это, скорее всего, стоило бы варденам поражения в войне с Гальбаториксом.

«Я — предводитель варденов».

И Эрагон подумал обо всех тех, за кого теперь нес от­ветственность: о Роране и Катрине, об остальных жителях Карвахолла, о сотнях воинов, вместе с которыми сражал­ся, о гномах, о котах-оборотнях и даже об ургалах.

Все они теперь находились под его командованием, все зависели от него и от того, насколько правильные решения он при­мет, чтобы победить Гальбаторикса.

От этих мыслей сердце у него забилось так быстро, что потемнело в глазах. Чтобы не упасть, он ухватился за цен­тральный шест и постоял немного, вытирая пот, выступив­ший на лбу и над верхней губой.

Больше всего ему хотелось поговорить с кем-нибудь по душам. Он уже подумывал, не разбудить ли Сапфиру, но от­бросил эту идею.

Ее отдых был куда важнее; да и незачем ей выслушивать его жалобы. Не хотелось ему нагружать своими проблемами и Арью с Глаэдром, ведь они все равно никак не могли эти проблемы разрешить. Впрочем, Глаэдр вряд ли проявил бы должное сочувствие, слушая его; их по­следний обмен мнениями был довольно-таки колючим.

Эрагон снова принялся мерить шагами узкое простран­ство палатки; три шага вперед, поворот, три шага назад, поворот, и все сначала.

Перевязь Белотха Мудрого он утратил. Он позволил Муртагу и Торну захватить в плен Насуаду.

А теперь еще и оказался во главе варденов!"

"Снова и снова одни и те же мысли продолжали крутить­ся у него в голове, и каждый новый их поворот усиливал его беспокойство. У него было такое ощущение, словно он попал в лабиринт, не имеющий конца, и за каждым пово­ротом там таятся чудовища, готовые на него прыгнуть. Не­смотря на все то, что он говорил на совете с Ориком, Оррином и другими, он совершенно не представлял себе, как вардены и их союзники сумеют одолеть Гальбаторикса.

«Мне вряд ли удастся хотя бы спасти Насуаду.

Даже если б у меня теперь была свобода выбора и я мог бы бро­ситься следом за нею. — Горечь захлестывала его душу. Задача, стоявшая перед варденами, казалась абсолютно безнадежной. — Почему нам непременно должна была вы­пасть такая участь?» — Он снова выругался и с силой при­кусил губу, чтобы заглушить невыносимую душевную боль.

Потом перестал мерить шагами палатку и рухнул на землю, обхватив голову руками.

— Нет, это невозможно осуществить, невозможно! — шептал он, качаясь из стороны в сторону.