Эрагон. Книги 1-4

Когда она выровняла полет, Глаэдр спросил:

«Ты что это задумала?»

«Мне интересно, — ответила она. — И потом, я хочу дать крыльям отдых, прежде чем нырять в бурю».

И она продолжала скользить над волнами, а отражение в воде повторяло все ее движения, как некий призрачный двойник. Казалось, летят два дракона — один светлый, другой темный. Затем Сапфира, сложив крылья, аккуратно села на воду и, взметнув тучу брызг, поплыла, рассекая грудью волны.

В результате Эрагон оказался мокрым с головы до ног. Но хоть вода и была весьма прохладной, воздух после дол­го полета на большой высоте казался приятно теплым — Эрагон даже расстегнул плащ и стащил с рук перчатки.

Сапфира мирно плыла, покачиваясь в такт волнам, и Эрагон, поглядывая по сторонам, заметил справа несколь­ко пуков коричневатых морских водорослей, ветвистых, как деревья. Концы ветвей были украшены метелками и какими-то странными пузырьками, похожими на ягоды."

"А высоко над головой, примерно на той высоте, где до этого летела Сапфира, Эрагон увидел пару альбатросов. Их широкие крылья по краю были украшены черной по­лосой.

Птицы явно уходили от надвигающейся грозы, и это усилило его беспокойство. Альбатросы напомнили ему, как однажды в Спайне он видел бегущих рядом оленей и волков, вместе удиравших от лесного пожара.

«Если бы мы были достаточно благоразумны, — мыс­ленно сказал он Сапфире, — мы бы повернули назад».

«Если бы мы были достаточно благоразумны, мы бы на­всегда покинули Алагейзию и никогда больше туда не воз­вращались», — ответила она.

Изогнув шею, она коснулась мордой поверхности воды и тут же недовольно тряхнула головой и принялась обли­зываться, словно попробовала нечто чрезвычайно непри­ятное на вкус.

И вдруг Эрагон почувствовал, как в душе Глаэдра вол­ной поднимается страшная паника.

«Взлетай! Немедленно взлетай! Слышишь? Немедлен­но!» — взревел старый дракон, и Сапфира не стала задавать лишних вопросов. С громовым грохотом распахнув свои огромные крылья, она забила ими, чтобы поскорей под­няться с поверхности воды, и подняла в воздух целые тучи водяной пыли.

Эрагон наклонился вперед и вцепился в луку седла, чтобы не упасть.

Густая, как туман, водяная пыль слепила глаза, и ему пришлось воспользоваться внутренним виде­нием, чтобы выяснить, что же так встревожило Глаэдра.

Откуда-то из невероятных глубин прямо к Сапфире с невероятной скоростью поднималось нечто холодное, огромное, исполненное хищного, неутолимого голода! Эрагон попытался заклятием спугнуть неведомую тварь, заставить ее повернуть назад, однако она, похоже, не за­мечала его усилий и казалась совершенно неуязвимой.