Эрагон. Книги 1-4

"

"Но по-настоящему выровнять полет она так и не могла; то недолго летела по прямой, то порыв яростного ветра швырял ее резко в сторону, то неожиданный восходящий поток воздуха заставлял ее подняться вверх, а потом на од­ном крыле сворачивать вбок и вниз. Даже просто сидеть у Сапфиры на спине, когда она сражалась с бесконечной турбуленцией, было достаточно непросто, а уж для нее са­мой эти хаотические воздушные потоки и вовсе стали чи­стым мучением. Бороться с ними ей становилось все труд­ней, однако Сапфира понимала, что эта буря и не думает кончаться, так что у них нет иного выхода, кроме продол­жения полета.

Часа через два Глаэдр сказал:

«Нам придется повернуть. Ты и так уже слишком силь­но отклонилась к западу, и если мы все еще намерены пре­одолеть бешеный напор этой бури, то лучше сделать это сейчас, пока ты совсем не выбилась из сил».

Не говоря ни слова, Сапфира повернула на север, на­встречу огромным, громоздящимся друг над другом грудам облаков, верхушки которых были ярко освещены солнцем. Эта облачная гора находилась как раз над сердцем бури. Эрагон ничего подобного в жизни не видал; груда обла­ков была выше и больше даже Фартхен Дура; в ее складках мелькали голубые вспышки молний, зигзагами пронзав­ших самую верхнюю часть темной «небесной наковальни».

Следом за вспышками молний чудовищные удары гро­ма сотрясали небеса, и Эрагону приходилось затыкать уши руками. Он знал, что магические стражи защитят его от молний, но ему все-таки страшновато было находиться так близко от этих трескучих сгустков энергии.

Если Сапфира и была напугана, то он этого не чувство­вал. Он чувствовал только ее решимость.

Набирая ско­рость, она быстрее замахала крыльями, и через несколь­ко минут они оказались уже перед самим этим грозовым «утесом», а потом и нырнули в него, очутившись в самом центре бури.

Их со всех сторон окутали сумерки, серые и едино­образные.

Казалось, весь остальной мир перестал существовать. Серый туман был таким плотным, что Эрагон не видел ни носа Сапфиры, ни ее хвоста, ни крыльев. Они летели абсо­лютно вслепую; и лишь сила тяжести позволяла им опреде­лять, где верх, а где низ.

Эрагон, открыв свои мысли, позволил им охватить как можно большее пространство вокруг, но не ощутил рядом ни одного живого существа.

Поблизости не было даже ни одной птицы, случайно угодившей в бурю. К счастью, Сапфира пол­ностью сохраняла чувство направления, так что они вряд ли сбились бы с курса. Но Эрагон все же продолжал мысленно «ощупывать» все вокруг в поисках любой живой души, хотя бы растения или животного, опасаясь, что при такой види­мости они запросто могут врезаться в какую-нибудь гору.