Эрагон. Книги 1-4

Начинается оно так…»

И Глаэдр произнес все нужные фразы древнего языка, а Эрагон старательно повторил их, и лишь после этого ста­рый дракон разрешил ему применить магию. Затем он по совету Глаэдра усилил согревающее заклятие, чтобы защи­тить всех троих от смертоносного холода.

А ветер тем временем поднимал их все выше и выше, и Эрагон уже начинал думать, что это никогда не кончится, они так и будут подниматься по спирали все выше и выше, пока не достигнут луны и звезд.

Эрагону вдруг пришла в голову мысль, что, возможно, так и создавались кометы: птицу, дракона или еще какое-то вполне земное существо с такой скоростью уносил ввысь безжалостный ветер, что они вспыхивали, точно огненные стрелы, которые используют при осаде крепо­сти.

Если это так, решил Эрагон, то мы трое окажемся одной из самых ярких и прекрасных комет в истории земли, если, конечно, кому-нибудь удастся увидеть ее по­лет, а это вряд ли возможно над бушующим морем, вдали от всех берегов.

Постепенно вой ветра стал стихать. Даже зубодроби­тельные раскаты грома стали, похоже, звучать несколько глуше, и Эрагон, осмелившись наконец вытащить из ушей затычки, был поражен тем, какая тишина их теперь окружа­ла.

Где-то далеко позади еще слышалось слабое бормотание грома, точно журчание лесного ручья по каменистому ложу, но в целом вокруг установилась благословенная тишина.

Когда умолк грохот и свист сердитой бури, Эрагон за­метил, что созданные им заклятия забирают у него слиш­ком много сил — меньше то, которое их согревало, но значительно больше то, которое собирало и удерживало в «пузыре» вокруг них пригодный для дыхания воздух. По неведомой причине энергии на поддержание действия этого заклятия требовалось во много раз больше.

Вскоре Эрагон почувствовал, что использованная им магия лиши­ла его последних сил: руки у него стали ледяными, сердце билось неровно, и страшно хотелось спать, что было, по­жалуй, самым тревожным признаком.

И тут он ощутил помощь Глаэдра — казалось, с его плеч будто сняли тяжкую ношу. Энергия старого дракона ста­ла вливаться в него, точно прилив лихорадочного жара, и мгновенно унесла прочь всю сонливость и восстановила в теле нормальное кровоснабжение. Полет продолжался.

Через некоторое время Сапфира заметила ослабление ветра, хоть пока и незначительное, и стала готовиться к выходу из восходящего потока.

Тем временем облака над ними почти развеялись, и Эрагон заметил несколько крупных сверкающих звезд, белых и серебристых, светивших, как ему показалось, го­раздо ярче, чем когда-либо.

«Смотрите!» — воскликнул он, и вдруг облака оконча­тельно расступились, и грозовой фронт остался далеко под ними, а Сапфира словно повисла в воздухе, балансируя на вершине восходящего потока.