Эрагон. Книги 1-4

Долина вновь обрела свой прежний вид, и Эрагон, не скрывая вос­хищения, воскликнул:

«Это было прекрасно!»"

"«Да, это был прекрасный остров, — откликнулся Гла­эдр, — но его, увы, больше не существует».

Эрагон, продолжая внимательно вглядываться в очер­тания темной долины и сравнивая их с тем, что показал ему Глаэдр, вдруг нахмурился: он заметил на улицах за­брошенного города цепочку каких-то скачущих огоньков — фонарей, как ему показалось. Он прошептал заклинание, делая свое зрение более острым, и сумел различить фигу­ры в темных одеждах, медленно направляющиеся куда-то, лавируя среди развалин.

Фигуры казались совершенно не­земными, но выглядели чрезвычайно торжественно. Ка­залось, они участвуют в отправлении некого ритуала — во всяком случае, если судить по размеренности и четкому рисунку их движений, о чем свидетельствовало покачива­ние светильников у них в руках.

«Кто это?» — спросил Эрагон у Глаэдра. У него было та­кое ощущение, словно он подсмотрел нечто такое, что ни в коем случае не предназначалось для чужих глаз.

«Не знаю. Возможно, это потомки тех, кто сумел спря­таться во время того сражения.

Может быть, это даже представители твоей расы, решившие остаться здесь по­сле падения Всадников. А может быть, те, кто почитает драконов и Всадников как богов».

«А такие действительно есть?»

«Были. Мы этого не одобряли, однако подобный культ был широко распространен в глухих местах Алагейзии… Это хорошо, что ты поставил мощную магическую защиту».

А Эрагон продолжал следить за темными фигурами в плащах, продолжавшими свой извилистый путь через го­род, это заняло у них не менее часа. Когда они добрались до одной из дальних окраин, их светильники один за дру­гим мигнули и погасли, а сами они исчезли — но даже с по­мощью магии Эрагону не удалось увидеть, куда именно.

Он затушил костер, забросав его землей, и заполз под одеяло: пора было отдохнуть.

«Эрагон! Сапфира! Проснитесь! Вставайте!»

Эрагон мгновенно открыл глаза, сел и схватился за Брисингр.

Было совершенно темно, если не считать тусклого све­чения почти погасшего костра и неровной полоски звезд­ного неба на востоке, на фоне которой видны были вер­шины гор. Но даже в такой темноте Эрагон все же сумел различить очертания леса, луг… и какую-то чудовищно громадную улитку, скользившую по траве прямо к нему.

Эрагон вскрикнул и отполз назад. Улитка — ее раковина была высотой футов в пять с половиной! — остановилась, словно колеблясь, и снова устремилась к нему. Двигалась она со скоростью бегущего человека, а из ее пасти, похо­жей на черную щель, доносилось змеиное шипение; глаза чудовищной улитки, качавшиеся на концах ее «рожек», были размером с мужской кулак.