Эрагон. Книги 1-4

Тем временем Куарок, человек с драконьей головой, сунул в ножны меч, отложил в сторону щит и принялся осторожно, одно за дру­гим вынимать Элдунари из ниш в стене. Он помещал каж­дый сверкающий, как драгоценный камень, овал в шелко­вый кошелек, а затем бережно клал его на пол возле того колодца, из которого исходили жар и сияние. Последнее Элдунари было столь велико, что Куарок лишь с трудом смог обхватить его руками.

Пока Куарок трудился, а драконы что-то деловито об­суждали, Эрагона не оставляло чувство какой-то голово­кружительной невероятности происходящего. Он ведь даже и мечтать не осмеливался о том, чтобы еще где-то в Алагейзии обнаружились драконы.

И все же вот они, прямо перед ним, пережившие столько лет и трагедий! Ка­залось, ожили вдруг древние предания, и они с Сапфирой неведомым образом угодили прямо в сказку.

Чувства Сапфиры были сложнее. Понимая то, что ее раса больше не обречена на исчезновение, она чувство­вала, что с ее разума словно спала некая пелена, и теперь мысли ее воспарили широко и свободно, и Эрагону каза­лось, будто даже глаза и чешуя у нее сверкают и сияют ярче обычного.

И все же ее восторги умеряло некое странное желание защититься; казалось, ее смущает присутствие стольких Элдунари.

Эрагон заметил, как переменилось и настроение Гла­эдра; несмотря на дымку печали, по-прежнему окутывав­шую все его чувства, золотистый дракон, похоже, был счастливее, чем когда-либо, с тех пор, как погиб Оромис. И хотя Глаэдр не выказывал Умаротху никакого особого почтения, он все же обращался с ним с должным — уважи­тельным! — вниманием; такого в нем Эрагон никогда у него не замечал; даже с королевой Имиладрис Глаэдр разгова­ривал достаточно равнодушно.

Когда Куарок почти завершил свою работу, Эрагон по­дошел к краю светящейся ямы и заглянул в нее. Перед ним была округлая шахта, высеченная в скальной породе на глу­бину более ста футов и ведущая в пещеру, до половины за­полненную светящейся расплавленной массой. Густая жел­тая магма пузырилась и плевалась, точно кипящий клей в горшке, и над ее тяжко вздымавшейся поверхностью под­нимались хвосты вихреобразных испарений. Эрагону по­казалось, что он заметил некий свет — такой свет обычно исходит от духов, — промелькнувший над этим кипящим озером, но он так быстро исчез, что Эрагон не был уверен, не показалось ли ему это.

«Идем, Эрагон, — окликнул его Умаротх, когда человек с головой дракона сообщил ему, что закончил свои приго­товления. — Теперь тебе нужно произнести заклинание, с помощью которого мы, Элдунари, отправимся в путь. Слова такие…»

Слушая его, Эрагон нахмурился:

«А что это за странная… извилина во второй фразе? Я что, должен изогнуть воздух?»"

"Объяснения Умаротха смутили Эрагона еще больше.