Эрагон. Книги 1-4

Роран, потрясенный этой встречей и своим неожидан­ным спасением, некоторое время смотрел им вслед, потом встряхнулся и поспешил к своим.

Воины его полка приветствовали его изумленными криками и сразу несколько воодушевились. Когда Роран вместе с ними снова ринулся в атаку, кто-то из жителей Карвахолла сказал ему, что тот же камень, что так сильно его задел, убил Дельвина на месте. Это печальное известие пробудило в душе Рорана еще большую ярость и ненависть к врагу, и он с удвоенной свирепостью стал крушить вои­нов Гальбаторикса, стремясь как можно скорее завершить эту битву и добиться победы.

66. Имя всех имен

Эрагон, подавляя страх, решительно двинулся вместе с Арьей, Эльвой и Сапфирой к тому возвышению, на котором стоял трон. Гальбаторикс смотрел на них, по-прежнему расслабленно раскинувшись и опираясь рука­ми о подлокотники.

Шли они достаточно долго, и у Эрагона хватило вре­мени кое-что обдумать, однако большую часть возник­ших у него идей он тут же и отмел как неосуществимые. Он прекрасно понимал: одной силы недостаточно, что­бы победить Гальбаторикса, нужна еще и хитрость, а вот хитрости-то в нем, Эрагоне, как раз и было недостаточно.

Впрочем, выбора у него не было — теперь оставалось толь­ко сразиться со своим главным противником.

С обеих сторон ярко освещенный беспламенными светильниками, проход к тронному возвышению был до­статочно широк, чтобы они все четверо смогли по нему пройти бок о бок. И Эрагон был этому очень рад: ему всег­да становилось легче, если Сапфира оказывалась рядом.

Тем временем он продолжал изучать обстановку. Странный это был зал — во всяком случае, для приема го­стей столь великим правителем он был, по мнению Эраго­на, чересчур мрачен.

Помимо ярко освещенного прохода к трону, большая его часть скрывалась во мраке, местами непроницаемом; этот зал был даже мрачнее подземных за­лов Тронжхайма и Фартхен Дура; в воздухе чувствовался сухой мускусный запах, который показался Эрагону знако­мым, однако он никак не мог понять, чей это запах.

«А где же Шрюкн?» — спросил он у Сапфиры. Она фыркнула:

«Я чую его запах, но не слышу его».

Эльва нахмурилась и прошептала:

— Я тоже его не чувствую.

Им оставалось шагов десять — пятнадцать, когда висев­шие за троном тяжелые черные занавеси, сделанные из какого-то бархатистого материала, вдруг взметнулись до самого потолка.

Эрагон и его товарищи тут же останови­лись и замерли на месте.

Тень упала на лицо Гальбаторикса, но он наклонился вперед, и Эрагону удалось наконец его рассмотреть. У пра­вителя Империи было продолговатое, худощавое лицо, гладко выбритое, с густыми бровями и острым, как кли­нок, носом. Глаза у него были жесткие, как камни, а радуж­ки такие большие, что белков почти не было видно.