Эрагон. Книги 1-4

 — Меня учили фехтовать чуть ли не с рождения, но я ни разу не встречал такого противника, как ты! Ты мог бы стать прямо-таки королём среди фехтовальщиков!

— Ты владеешь мечом не хуже, — возразил Эрагон, все ещё тяжело дыша. — Тот человек, который учил тебя, этот Торнак, мог бы сколотить себе изрядное состояние, открыв школу фехтования. К нему бы ученики со всей Алагейзии съезжались.

— Он умер, — кратко сообщил Муртаг.

— Прости, я не знал.

Впоследствии у них вошло в привычку каждый вечер упражняться подобным образом, что позволяло им сохранять хорошую боевую форму.

Вскоре они и сами стали похожи на пару отличных клинков. Эрагон также возобновил свои занятия практической магией. Муртаг страшно этим интересовался, и вскоре Эрагону стало ясно, что он немало знает о действии и назначении различных магических сил, хотя сам не мог и не умел применять их. Когда Эрагон упражнялся в произнесении заклятий на древнем языке, Муртаг всегда молча слушал, лишь изредка спрашивая, что означает то или иное слово.

Подъезжая к Гиллиду, оба одновременно остановили коней.

Почти месяц добирались они сюда, за это время весна сумела изгнать даже последние воспоминания о минувшей зиме. Эрагон чувствовал, как сильно он изменился, стал гораздо увереннее и спокойнее. Он по-прежнему часто думал о Броме и разговаривал о нем с Сапфирой, но в остальное время старался все же не бередить болезненные воспоминания.

Издалека Гиллид показался им каким-то варварским, дома в городе были сложены из грубых брёвен, отовсюду доносился злобный лай собак. В центре высилась каменная крепость весьма нелепой архитектуры.

Сильно пахло дымом. Этот город казался, скорее, временным лагерем кочевников, а не крупным торговым центром. Вдали виднелись неясные очертания озера Изенстар.

Для пущей безопасности они решили остановиться на ночлег подальше от города. Когда ужин был почти готов, Муртаг сказал:

— Знаешь, я не уверен, что тебе стоит появляться в Гиллиде."

"— Почему? Я же отлично умею обличье менять, — удивился Эрагон. — Никто меня не узнает. И потом, этому Дормнаду наверняка потребуются доказательства — например, чтоб я показал знак у себя на ладони, — чтобы убедиться, что я действительно Всадник и прислан Бромом.

— Возможно, — согласился Муртаг. — Но за тобой Гальбаторикс охотится гораздо более упорно, чем за мной. И потом, — прибавил он загадочно, — если даже меня поймают, то все равно вскоре выпустят на свободу. А вот если поймают тебя, то непременно поволокут в Урубаен, во дворец, и ты вскоре окажешься в темнице и будешь медленно умирать под пыткой — если, конечно, не согласишься служить Империи.