Эрагон. Книги 1-4

Муртаг только хмыкнул, а потом, подбоченившись, заявил:

— И как мне теперь, по-твоему, отсюда выбраться? Впереди вардены, позади ургалы, которые, кстати, очень скоро нас нагонят, и ни одного бокового прохода меж горами!

— Да ты не беспокойся, — нетерпеливо сказал Эрагон. — Долина длинная, наверняка нам ещё встретятся выходы из неё. — Он отвязал Арью от Сапфиры и усадил её на Сноуфайра. — Присмотри за Арьей, пожалуйста, — попросил он Муртага. — Я хочу слетать на разведку. Мы встретим вас на том конце долины.

— Будь осторожен, — нахмурился Муртаг и, взяв Сноуфайра за повод, снова нырнул в лесную чащу.

Когда Сапфира поднялась достаточно высоко, Эрагон спросил:

«А ты не могла бы подняться к одной из вершин? Уж оттуда мы бы точно смогли увидеть, куда нам дальше следует направляться, уж больно мне надоели жалобы Муртага на то, что отсюда нет ни входа, ни выхода».

«Можно попробовать, — сказала Сапфира. — Но учти: там будет очень холодно».

«Ничего, на мне тёплый плащ».

«Ну, тогда держись!»

Сапфира взмыла почти вертикально вверх, так что Эрагон чуть не вылетел из седла. Мощные крылья дра-конихи поднимали их все выше и выше.

Долина внизу превратилась в узкую зеленую ленту, в которую была серебряной нитью вплетена река Беартуф, сверкавшая на солнце.

Они достигли облаков, воздух здесь был весь пропитан ледяной влагой. Вокруг серая пелена, сквозь которую видно лишь на расстоянии вытянутой руки. Хорошо бы, подумал Эрагон, не врезаться в соседнюю гору! На всякий случай он даже руку вытянул, словно хотел нащупать в этом тумане ближайший пик, и ладонь его тут же стала влажной, осевший на неё туман ручейком потёк в рукав. Вытирая руку, Эрагону вдруг показалось, что рядом мелькнула серая тень.

Голубь! На ноге судорожно махавшей крыльями птицы белела какая-то полоска. Сапфира резко дёрнулась и уже раскрыла пасть, готовясь поймать нежданную добычу, но голубь с жалобным криком увернулся от её острых зубов и тут же исчез в тумане.

Когда они наконец вырвались из облаков, Сапфира была вся покрыта капельками воды, отливавшими синим, как и её чешуя, а стоило ей отряхнуться, над ней повисали сотни маленьких радуг. Эрагон страшно замёрз и весь дрожал. Земли с такой высоты видно не было — только облака, ползущие меж гор.

Деревья на склонах уступили место сине-белым ледникам, так сверкавшим в солнечных лучах, что Эрагон зажмурился, чтобы не ослепнуть, и прикрыл лицо согнутой в локте рукой.

«А тебя разве солнце не слепит?» — спросил он Сапфиру.

«У меня глаза не такие, как у тебя?» — ответила она.

Они летели на такой высоте, что мокрые волосы Эрагона покрылись ледяной коркой, превратившись в некое подобие сверкающего шлема. Штаны и рубашка напоминали настоящие латы. Чешуя Сапфиры стала скользкой, крылья заиндевели.