Эрагон. Книги 1-4

Аджихад встал и принялся ходить по комнате, заложив руки за спину и странным отсутствующим взглядом скользя по книжным полкам. Потом он снова вернулся на прежнее место и сказал:

— Смерть Брома — ужасная потеря для нас. Он был моим лучшим другом и самым надёжным союзником варденов. И не раз спасал нас благодаря своему мужеству и великой мудрости. Даже теперь, когда его нет с нами, он дал нам то, что обеспечит наши дальнейшие успехи: прислал тебя.

— Но чего, собственно, вы от меня ждёте? — спросил Эрагон.

— В своё время я все тебе расскажу, — пообещал Аджихад. — А сейчас нам предстоят более неотложные дела.

То, что ургалы вступили в союз с Империей, для нас чрезвычайно важно. Если Гальбаторикс сумеет создать из ургалов целую армию и направит её против нас, то мы действительно окажемся в трудной ситуации и нам снова придётся сражаться, чтобы уцелеть, хотя многие и чувствуют себя здесь, в Фартхен Дуре, в полной безопасности. То, что Всадник, пусть даже такой негодяй, как Гальбаторикс, решился заключить союз с ургалами, свидетельствует о том, что он окончательно утратил разум. Мне становится не по себе при мысли о том, что он мог пообещать им в уплату за поддержку. Хотя, конечно, ургалы — союзники очень ненадёжные… Потом ещё этот шейд… Ты можешь описать его? Эрагон кивнул:

— Высокий, очень худой и бледный, прямо как смерть. Глаза красноватые, а волосы рыжие. Одет во все чёрное.

— А ты не заметил, какой у него меч? — От нетерпения Аджихад даже привстал. — Видел на нем зарубку, на самом клинке?

— Да, — сказал Эрагон, — видел, а ты откуда о ней знаешь?

— Это я её оставил на память, когда пытался пронзить ему сердце, но мне это не удалось, — мрачно улыбнулся Аджихад.

 — Его зовут Дурза. Это один из самых злобных и хитрых наших врагов. Чудовище, каких мало. И превосходный слуга для такого мерзавца, как Гальбаторикс. Так ты говоришь, что убил его? Как это произошло?

События недавнего прошлого живо припомнились Эрагону.

— Муртаг всадил в него две стрелы. Первая попала ему в плечо, а вторая — между глаз, — сказал он.

— Именно этого я и опасался, — нахмурившись, покачал головой Аджихад. — Нет, вы его, к сожалению, не убили. Шейдов можно уничтожить, только воткнув клинок им в самое сердце.

Все остальные раны для них ничто, шейды лишь исчезают на время, а потом появляются вновь — уже в ином месте и в ином обличье. В обличье духов. Я полагаю, что как-то они от этого, конечно, страдают, но тем не менее уверяю тебя: Дурза вполне справится со своими «смертельными» ранениями и станет ещё сильнее, чем прежде.

Аджихад умолк, и Эрагону показалось, что над ними нависла тяжёлая грозовая туча.

— Ты и сам, Эрагон, загадка для всех, — снова заговорил Аджихад. — И никто из нас не знает, где искать разгадку.