Эрагон. Книги 1-4

 — Дурза потратил на это несколько месяцев, но успеха не добился. Хотя и применял самые жестокие методы дознания… А когда пытки ничего не дали, он приказал своим солдатам пользоваться мною, как им заблагорассудится. К счастью, у меня ещё оставались силы — я сделала так, чтобы они стали ни на что не способны… В конце концов, Гальбаторикс приказал перевезти меня в Урубаен, и вот тут мне стало по-настоящему страшно: ведь я была совершенно истощена и физически, и умственно, и у меня не осталось сил, чтобы ему сопротивляться.

Если бы не ты, через неделю мне пришлось бы предстать перед Гальбаториксом, и тогда…

Эрагон внутренне содрогнулся. Удивительно, что она все-таки сумела выжить! Он хорошо помнил, во что превратили палачи это прекрасное женское тело."

"— Зачем ты мне все это рассказываешь? — тихо спросил он, понимая, как тяжелы ей эти воспоминания.

— Чтобы ты знал, от чего меня спас. И чтобы не думал, что я могу об этом забыть.

Он смущённо поклонился:

— А что ты намерена предпринять теперь? Возвратишься в Эллесмеру?

— Нет, пока ещё нет.

Здесь очень многое нужно сделать. Я не могу покинуть варденов — Аджихад нуждается в моей помощи. Сегодня я была свидетельницей твоих испытаний — на владение магией и оружием. Бром хорошо тебя выучил! И ты, похоже, готов и далее совершенствоваться в обоих искусствах, верно?

— Уж не хочешь ли ты сказать, что теперь мне следует отправиться в Эллесмеру?

— Хочу.

Эрагон с трудом подавил вспыхнувшее вдруг раздражение. Неужели ни он, ни Сапфира не имеют права сами решить, что им делать и кому служить дальше?

— Когда? — кратко спросил он.

— Это ещё предстоит решить. Но, безусловно, не в ближайшие несколько недель.

Ну что ж, нам, во всяком случае, оставили какое-то время на раздумья, сердито подумал Эрагон. И тут же услышал вопрос Сапфиры, который вертелся и у него на языке, а потому он задал его вслух:

— Скажи, чего все-таки хотели от меня эти Двойники?

Арья с презрением скривила прекрасные губы и сказала — точно плюнула:

— Того, что они сами не в состоянии осуществить! Вообще-то можно, конечно, произнеся истинное имя того или иного предмета, вызвать его сущность, но подобное умение требует многолетней практики и огромной самодисциплины.

В награду, правда, ты получаешь полную власть над данным предметом. Вот почему истинное имя всегда хранится в тайне — дабы тот, кто затаил против тебя зло, не приобрёл власти над тобой.

— Странно… — Эрагон на минуту задумался.