Эрагон. Книги 1-4

Работать на мельнице было тяжело, а зачастую и опасно: мельники часто теряли пальцы или даже руки целиком, нечаянно попав в мельничные колёса.

— Ты Гэрроу-то скажешь? — спросил Эрагон.

— Конечно, — мрачноватая, но полная любви улыбка осветила лицо Рорана.

— А стоит ли? Сам знаешь, как он боится, что мы его бросим. Уйдём с фермы и не вернёмся. Может, лучше вообще не говорить? Может, будем считать, что никто тебе в Теринсфорд перебираться и не предлагал? Ты бы хоть сегодня дядю не расстраивал. Поужинали бы спокойно…

— Нет, я все-таки прямо сегодня ему скажу. Я намерен согласиться на эту работу.

Эрагон резко остановился:

— Но почему? — Они смотрели друг на друга; их дыхание облачками повисало в воздухе. — Я понимаю, денег нам вечно не хватает, но ведь до сих пор мы как-то умудрялись прожить. И не так уж плохо. Может, тебе все-таки не стоит из дома уходить, а?

— Да мне и самому не очень хочется, но надо. Мне деньги нужны, Эрагон. Мне самому. — Роран хотел было идти дальше, но Эрагон не сдавался:

— Зачем они тебе?

И Роран, расправив плечи, гордо заявил:

— Я хочу жениться!

Эрагона охватило смятение; он не раз видел, как Роран и Катрина целовались — ещё весной, когда приходили купцы, — но жениться…

— На Катрине? — тихо спросил он, уже зная ответ. Роран молча кивнул. — А ты её руки уже просил?

— Нет ещё. Но к весне, когда поднакоплю деньжат и смогу дом себе построить, непременно пойду и попрошу.

— На ферме так много работы, а ты уходить надумал, — принялся усовещивать его Эрагон. — Погоди, вот к весеннему севу подготовимся…

— Нет уж, — усмехнулся Роран, — весной-то я уж точно никуда не уйду — совести не хватит. А там сперва надо будет землю пахать и сеять, потом сорняки полоть… Да мало что ещё. Нет, Эрагон, если уж уходить, так сейчас, не дожидаясь весны. А вы с Гэрроу и без меня прекрасно справитесь. Если все пойдёт хорошо, то я скоро вернусь и снова буду работать на ферме, но уже с женой.

Эрагон нехотя признавал, что в словах Рорана много правды. Тряхнув головой, он сказал:

— Наверное, ты прав. И мне остаётся только удачи тебе пожелать. Только Гэрроу все равно рассердится!

— Посмотрим.

Они молча двинулись в путь; меж ними точно возникла стена отчуждения. Отчего-то сердце Эрагона было полно тревоги. Пока что планы Рорана очень ему не нравились. Но дома, за ужином, Роран так ничего Гэрроу о своих планах и не сказал, и Эрагон решил было, что тот передумал, но потом понял, что этого разговора все же не избежать.

Впервые, с тех пор как дракон мысленно назвал его по имени, он пошёл навестить своего питомца, отчётливо сознавая, что это волшебное существо не только ровня ему, но, возможно, и намного мудрее.

«Эрагон!» — беззвучно промолвил дракон, глядя на него.