Эрагон. Книги 1-4

Трудности, перед лицом которых оказались вардены, казались ей неразрешимыми. Она даже дышать не могла спокойно; одна лишь мысль терзала её: «Я потерпела полную неудачу!»

— Ой, рукав, рукав!.."

"Очнувшись от горестных мыслей, Насуада увидела, что Фарика хлопает по правому рукаву её вышитого платья чистой тряпкой, сбивая какой-то странный дымок. Встревожившись, она вскочила и затрясла рукой, пытаясь понять, что горит. Но пламени не было, зато и рукав, и подол платья прямо на глазах растворялись, превращаясь в какую-то белесую паутину и испуская острый неприятный запах.

— Немедленно сними это с меня! — приказала Насуада служанке.

Стараясь держать правую руку на отлёте и с трудом заставляя себя стоять спокойно, она ждала, когда Фарика расшнурует корсаж у неё на спине. Фарика с лихорадочной быстротой, путаясь в узелках, распустила шнуровку, и как только шерстяной лиф повис свободно, Насуада выпростала руки из рукавов и змеёй выскользнула из платья.

Она стояла возле стола в одной тонкой сорочке и домашних туфлях, разглядывая изъеденное кислотой платье. К счастью, оно пострадало не очень сильно, хоть и приобрело отвратительный запах.

Фарика встревожено спрашивала, не обожгло ли её, но Насуада только головой качала, не в силах вымолвить ни слова. Фарика потрогала носком туфли валявшееся на полу платье.

— Что же это за гадость такая?

— Один из дурацких растворов Оррина! — сердито сказала Насуада. — Тот, что я нечаянно пролила в лаборатории. — Стараясь успокоиться, она делала глубокие вдохи и выдохи, не сводя глаз с испорченного платья. Его выткала и вышила одна из мастериц рода Дургримст Ингеитум в подарок дочери Аджихада ко дню рождения.

Это платье было одним из самых красивых в её гардеробе. И сейчас Насуада просто не знала, чем можно заменить его, а неоправданных расходов на новое платье в данный момент она себе позволить никак не могла, учитывая плачевное финансовое положение варденов. «Ничего, — думала она, — как-нибудь обойдусь».

Фарика покачала головой:

— Нельзя же просто выбросить такое красивое платье! — Она решительно подошла к столу, вынула из корзинки со швейными принадлежностями ножницы и взяла в руки испорченное платье. — Я думаю, отчасти его ещё можно спасти.

Я сейчас обрежу испорченный край и сожгу.

Насуада нахмурилась. Она мерила шагами комнату, прямо-таки кипя от гнева на самое себя. «Ну до чего же я неловкая, — думала она, — только этой истории с платьем мне и не хватало!»

— Интересно, что же мне теперь надеть ко двору? — пробормотала она.

Фарика решительно кромсала ножницами мягкую шерстяную ткань.

— Может быть, льняное платье? — предложила она.

— Да нет, оно слишком скромное. Как-то неловко в будничном платье появляться перед Оррином и его придворными.