Эрагон. Книги 1-4

Однако она тут же подумала о том, что подобная слабость для неё недопустима. Уж не навёл ли кто из магов на неё свои чары? И зачем? Недоверчиво глянув на Эльву, она спросила:

— А кто ты и откуда знаешь все это?

— Я есть то, чем меня сделал Эрагон.

— Но он же благословил тебя!

Ужасные древние глаза на детском личике подёрнулись дымкой печали; Эльва чуть опустила веки и сказала:

— Он не понимал, что делает, и нечаянно заколдовал меня. И с тех пор, стоит мне увидеть человека, и я сразу чувствую все, что его мучит и тревожит. И будущее его сразу вижу.

Когда я была поменьше, я ничего не могла с этим поделать — все получалось само. Вот я взяла и выросла!

— Но почему…

— Магия в моей крови заставляет меня защищать людей от боли. И этой магии все равно, вредит это мне самой или нет, хочу я помочь этому человеку или нет. — Она горестно усмехнулась. — Но мне эта потребность дорого обходится. А сопротивляться ей очень трудно.

Насуада постаралась как-то «переварить» то, что сказала ей Эльва, уже догадываясь теперь, что столь невероятная внешность малышки и особенно её взгляд связаны с теми страданиями, которые ей постоянно приходится терпеть.

У Насуады мурашки пробежали по коже при одной мысли о том, что пришлось вынести этой крошке. «У неё, наверное, душа разрывается от вынужденного сострадания стольким людям, — думала она. — И с этим состраданием она ничего не может поделать, не может им управлять. Скорее, оно управляет ею». Жалость к девочке проснулась в её сердце.

— Почему ты мне об этом рассказала? — спросила она.

— Я подумала, тебе следует знать, кто я и что я такое. — Эльва помолчала, и синие глаза её вспыхнули ещё ярче.

 — И ты должна ещё знать, что я буду сражаться за тебя с кем угодно. Ты можешь использовать меня, как используют наёмных убийц — из засады, в темноте, безо всякой жалости/ — Она рассмеялась высоким пронзительным смехом, от которого у Насуады похолодело в животе. — Ты хочешь знать, почему я на это готова? Я же вижу, что хочешь. Потому что — если только эта война очень скоро не кончится — я рано или поздно просто сойду с ума. И скорее рано, чем поздно. Мне и без того уже трудно справляться с теми ужасами, что обрушились на меня, а если к ним прибавятся ещё и жестокости войны… Вот потому я и прошу тебя: используй меня, пока я ещё жива, чтобы поскорее начать и закончить эту войну. А уж я постараюсь, чтобы твою жизнь и твоё счастье ничто не омрачало.

В эту минуту в комнату поспешно вошла старуха и с поклоном подала Эльве очередную порцию еды. Насуада испытала почти физическое облегчение, когда девочка, полностью забыв о ней, набросилась на жареную баранью ногу, обеими руками запихивая мясо в рот.