Эрагон. Книги 1-4

Фёльнирв оказался обжигающе холодным; Эрагон точно ледышку проглотил — в горле сразу закололо и запершило. На глазах даже слезы выступили. Сделав ещё глоток, Эрагон вернул бутылку Орику. Тот посмотрел на свет и, похоже, остался весьма недоволен тем, как мало осталось в ней замечательного эльфийского напитка.

— Ну, расскажи мне, каким хитростям научил тебя этот старый эльф, этот Оромис в своих буколических кущах? — потребовал он у Эрагона.

Он то хихикал, то стонал, когда Эрагон стал описывать ему свои занятия, своё неудачное благословение в Фартхен Дуре, дерево Меноа, приступы боли в спине и все остальное, что заполнило несколько минувших дней.

Закончил Эрагон самой драгоценной для него темой: Арьей. Вдохновлённый спиртным, он откровенно рассказал о своих к ней чувствах и о том, как она отвергла его притязания.

Грозя ему пальцем, Орик заявил:

— Скала под тобой зашаталась, Эрагон, вот что я тебе скажу. Не испытывай судьбу! Не искушай её! Эта Арья… — Он помолчал, потом что-то прорычал себе под нос и сделал ещё добрый глоток фёльнирва. — Ах, все равно уже слишком поздно! Да и кто я такой, чтобы говорить тебе, что разумно, а что не разумно?

Сапфира давно уже лежала с закрытыми глазами.

Не открывая их, она спросила:

«А ты женат, Орик?»

Этот вопрос удивил Эрагона, хотя его самого всегда очень интересовала личная жизнь Орика.

— Нет, — сказал Орик. — Хоть и обещал жениться на Хведре, дочери Тхоргерда Одноглазого и Химинглады. Мы должны были пожениться этой весной, но тут ургалы напали на Фартхен Дур, и Хротгар послал меня в это чёртово путешествие.

— Она тоже из Дургримст Ингеитум? — спросил Эрагон.

— Ещё бы! — Орик даже кулаком по подлокотнику кресла пристукнул.

 — Неужто ты думаешь, что я стану жениться на ком-то не из своего клана? Она внучка моей тёти Вардрун, четвероюродной сестры Хротгара. У неё такие белые круглые коленки, гладкие, как атлас! А щёчки красные, как яблочки. Самая хорошенькая девушка на свете!

«Несомненно!» — с удовольствием воскликнула Сапфира.

— Я уверен, что ты вскоре снова с нею увидишься, — сказал Эрагон.

— Хм-м-м… — Орик подмигнул Эрагону. — Ты в великанов веришь? Огромных таких, здоровенных, бородатых? У которых ручищи, как лопаты?

— Я никогда их не видел, только сказки о них знаю, — пожал плечами Эрагон.

 — Я думаю, что если они и существуют, то не в Алагейзии.

— Да существуют они! Существуют! — заорал Орик, размахивая над головой бутылкой. — Скажи мне, вот ежели такой страшный-престрашный великан встретится тебе прямо на дорожке твоего сада, то что он о тебе подумает, а? Не иначе как скажет про себя: «Вот добрая закуска перед обедом!»

— Я все-таки надеюсь, что он меня по имени назовёт.

— Не-не-не! Он назовёт тебя гномом, ибо ты ему всего лишь гномом покажешься.