Эрагон. Книги 1-4

И мне казалось тогда, что я более не имею никакой связи с собственным телом. Если духи мёртвых, которых иногда способны призывать к себе колдуны, действительно существуют, тогда, наверное, наше сознание действительно не зависит от нашего тела».

Выпустив острый, как игла, кончик когтя, Глаэдр быстро сунул его под камень и извлёк оттуда древесную крысу, прятавшуюся в норе. Он слизнул крысу длинным красным языком, и Эрагон поморщился, мысленно почувствовав ужас зверька, в одну секунду расставшегося с жизнью.

«Когда разрушена плоть, разрушена и душа», — удовлетворённо сказал Глаэдр.

«Но ведь животное — это не личность», — запротестовал Эрагон.

«Неужели после стольких уроков медитации ты все ещё веришь, что кто-то из нас, так называемых мыслящих существ, так уж сильно отличается от древесной крысы? Что мы одарены неким чудесным свойством, которого лишены прочие существа? Что мы способны продолжать жить и после смерти?»

«Нет», — пробормотал Эрагон.

«Я тоже так думаю. А потому, когда дракон или Всадник опасно ранены, они обязаны, укрепив сердце, во что бы то ни стало разорвать существующую между ними тесную связь, дабы тот, кто остался цел, был защищён от ненужных страданий или даже безумия.

И в такой момент — поскольку душу нельзя отделить от тела — очень важно воспротивиться искушению взять душу своего партнёра в своё тело и укрыть её там, поскольку это однозначно закончится гибелью обоих. Даже если бы это и было возможно, все равно недопустимо, чтобы в одном теле существовало одновременно несколько душ или несколько сознаний».

«Как это ужасно, — воскликнул Эрагон, — умирать в одиночку, вдали даже от того, кто тебе ближе всех на свете!»

«Каждый умирает в одиночку, Эрагон.

Будь ты королём на поле брани или жалким крестьянином, лежащим на смертном ложе в кругу своей семьи, никто не последует за тобой в вечную пустоту. А теперь я хотел бы, чтобы вы поупражнялись в разделении своих сознаний. Начнём с того…»

Эрагон уставился на поднос с заботливо приготовленным ужином: хлеб с ореховым маслом, ягоды, бобы, миска с зелёным салатом, два яйца вкрутую — эльфы уверяли его, что употребляют в пищу только те яйца, которые не были оплодотворены, — и кувшин свежей родниковой воды.

Он знал, что все это очень вкусно, что эльфы стараются проявить все своё кулинарное искусство, готовя ему еду, что даже королеве Имиладрис вряд ли подают лучшие кушанья, чем ему.

Но он даже смотреть на поднос не мог.

«Я мяса хочу! — мысленно простонал он и вернулся в спальню. Сапфира удивлённо посмотрела на него со своего возвышения. — Я бы согласился даже на птицу или рыбу — да на что угодно, кроме этих осточертевших мне овощей! Я ими не наедаюсь.