Эрагон. Книги 1-4

А внутри он просто кипел от ярости: ещё бы, ведь он сам только что дал этому хитрецу столько сведений, что тому ничего не стоило прийти к определённым заключениям!

Джоад пожал плечами:

— Что ж, пусть все остаётся, как вы говорите. В конце концов, это ваши проблемы. Насчёт продовольствия я бы советовал вам обратиться к Галтону, он живёт на Рыночной улице; а по поводу всего остального отыскать в доках старика Хэмилла. Оба они люди честные и предложат вам справедливые цены.

Наклонившись вперёд, он взял с подноса печенье, откусил кусочек, проглотил его и вдруг обратился к Нолфаврелю:

— Ну-с, юный Келл, как тебе понравился Тирм?

— Понравился, господин мой, — ответил Нолфаврель и улыбнулся.

 — Никогда ещё не видел такого огромного города!

— Да неужели?

— Правда, я ведь…

И Роран поспешил вмешаться:

— Интересно, а что за лавка рядом с вашим домом? Очень странно — такая убогая лавчонка, а стоит среди роскошных особняков.

Лицо Джоада впервые озарила слабая улыбка, и он словно разом помолодел.

— Этот дом принадлежит одной женщине, которая, впрочем, и сама столь же стара, как её жилище.

Её зовут Анжела. Она — травница, причём одна из лучших.

Она более двадцати лет хозяйничала в этой лавке, а несколько месяцев назад вдруг продала её и куда-то исчезла. Никто не знает, в какие края она уехала. — Он вздохнул. — А жаль, она была интересной соседкой.

— Так это с ней хотела повидаться Гертруда, да, мама? — спросил Нолфаврель, глядя на мать."

"Роран с трудом сдержался, чтобы не наброситься на мальчишку и бросил на него такой испепеляющий взгляд, что бедный Нолфаврель сжался в своём кресле. Имя «Гертруда», конечно, вряд ли о чем-то говорит Джоаду, но если Нолфаврель не будет следить за своим языком, то непременно и выболтает и что-нибудь куда более для них опасное.

Все, пора уходить, решил Роран, поставил на столик свой бокал…

И вдруг понял, что невзначай названное Нолфаврелем имя явно кое-что значит для Джоада. В глазах купца мелькнуло удивление, и он так стиснул подлокотники кресла, что побелели костяшки.

— Не может быть… — прошептал он, глядя на Рорана так, словно старался что-то прочесть в его душе. А потом выдохнул: — Роран! Роран, сын Гэрроу!

НЕОЖИДАННЫЙ СОЮЗНИК

Роран уже выхватил из-за пояса свой молот и начал подниматься с кресла, и только имя отца удержало его от того, чтобы уложить этого всезнайку Джоада на месте.

Откуда он знает Гэрроу? Лоринг и Биргит, сидевшие рядом с Рораном, тоже вскочили на ноги, выхватив из рукавов спрятанные там ножи; даже Нолфаврель сжимал в руке свой кинжал.

— Значит, ты Роран, верно? — спокойно, как ни в чем не бывало спросил Джоад. Обнажённые клинки его, похоже, ничуть не пугали.