Эволюционер из трущоб. Том 3

Кафе «Пьяная вишня».

Солнце начало садиться, и в сторону кафе потянулся ручеёк завсегдатаев. Пьянчуги всех мастей стягивались на огни заведения, словно мотыльки, летящие на свет. Здесь можно было найти если не всё, то очень многое. Девушек с пониженной социальной ответственностью, море выпивки, возможность подраться и даже заработать на ставках. А ставили здесь буквально на всё, что угодно.

— Сто рублей на то, что Архаров проиграет войну, — выкрикнул старик, едва державшийся на ногах, и протянул купюры коренастому мужчине, стоявшему за стойкой бармена.

— Опасная ставка, — улыбнулся коренастый и принял деньги. — Коэффициент три к одному. Правда, в случае поражения Архарова, деньги вам уже не понадобятся.

— Ха! Да ты видишь, сколько мне лет? Я и так сдохну если не сегодня, то завтра, — отмахнулся старик и почувствовал, как ему на плечо легла увесистая лапища.

— Ты чё несёшь, старый? Хочешь, чтобы мы проиграли? — прорычал гвардеец, от которого разило чесноком и брагой.

— Хочу, чтобы ты свои закорючки убрал с моего плеча, пока я не затолкал их тебе в задницу, — ухмыльнулся старик.

— Драка! Драка! Ставлю две тысячи рублей на то, что старику сломают нос! — радостно выкрикнул один из посетителей, сидящих за столиком.

— Пять тысяч на гвардейца! — заголосили с противоположной стороны зала.

— Верочка, освободи, пожалуйста, сцену! Господам нужно место, чтобы выяснить отношения, — рявкнул бармен, привлекая внимание толстухи, которая пела на сцене нечто, похожее на оперетточную арию.

— Ну всё, старый. Теперь пути назад у тебя нет. Придётся прилюдно ответить за свои слова, — ухмыльнулся гвардеец, сгрёб старика в охапку и потащил на сцену.

Старик в последний момент успел схватить с барной стойки бутылку вермута и присосался к ней. К моменту, когда старого доставили на сцену, он осушил бутыль до дна. Смачно рыгнул и принял боевую стойку, по которой сразу было понятно: дед никогда не дрался.

— Не переживай. Я просто выбью тебе пару зубов, а убивать не стану, — снисходительно сказал гвардеец и хрустнул пальцами.

Из зала неслись десятки выкриков, люди охотно делали ставки и практически все ставили на поражение старика. Все, кроме одного-единственного мужчины. Он вошел в кафе и тут же направился к барной стойке.

Длинный плащ до самых щиколоток, капюшон, наброшенный на голову. Казалось, будто он пытается скрыть свою личность. При этом такой вид лишь привлекал внимание к мужчине, по крайней мере, так было на улице. В кафе же всем было на него плевать. Глаза посетителей прилипли к драме, разворачивающейся на сцене. Остановившись у стойки, мужчина протянул пачку купюр.

— Десять тысяч на старика.

— Ха-ха. А вы оптимист, — покачал головой букмейкер, принимающий ставки и тут же посерьёзнел.