Физрук

Он прошел в комнату, присел к столу, вынул из кожаной папки листок бумаги и ручку, принялся что-то карябать, потом произнес:

— Товарищи понятые, прошу внимания! Сейчас в вашем присутствии я произведу вскрытие этих коробок.

Киреев вынул из кармана медицинские перчатки и складной нож, снял верхнюю коробку и разрезал клейкую бумажную ленту. Вынул плоский квадратный конверт. Затем второй, третий, четвертый. Судя по пестрым рисункам, это были музыкальные пластинки для проигрывателя. В остальных коробках тоже оказались пласты и все — иностранного производства.

Вот тебе и собрание сочинений вождя мирового пролетариата. Сука, Кеша, опять подставил меня.

— Это ваше, гражданин Данилов?

— Впервые вижу.

— Кто вам доставил эти коробки?

— Понятия не имею. Я не был в общежитии уже давно. Можете спросить у коменданта. А ключи хранились на вахте. Я их только что взял… Спросите у вахтера.

— Не беспокойтесь! — кивнул Киреев. — Спросим… Значит, вы утверждаете, что вам неизвестно, каким образом эти коробки со всем содержимым оказались у вас в комнате?

— Утверждаю, — сказал я.

— Только не у меня в комнате, а в ЭТОЙ комнате.

— Свидетель Фомин, — обратился к Фиксатому следак, — опишите человека, который попросил вас помочь ему с разгрузкой своей машины.

— Ну-у… Хлыщ такой, волосья короткие, но не под ноль, морда сытая, плащик там…

— Достаточно! — досадливо отмахнулся Киреев. — Гражданин Данилов, эти коробки будут у вас изъяты.

— Ради бога… Мне-то какое до них дело?..

— Вам придется явиться в управление и сдать отпечатки пальцев для дактилоскопической экспертизы.

А пока — распишитесь в протоколе…

— В качестве кого? — поинтересовался я. — Изымаемые предметы мне не принадлежат, а понятые у вас есть.

— Вы заняли не лучшую позицию, гражданин Данилов!

И я не удержался:

— Позиция — это не по моей части, Сильвестр Индустриевич… — проговорил я, почти шепотом и подмигнул ему.

Надо было видеть, как он дернулся. Я смотрел на него с нескрываемой насмешкой: ну, давай, сделай мне подарок рогоносец! Однако Киреев сдержался, отвел взгляд.

— Товарищи понятые, — обратился он к Фиксатому и Петюне, которые слушали нас, раззявив рты: — Распишитесь в протоколе.

Глава 23

Пока Фиксатый с Петюней пытались изобразить автографы в протоколе, я собрал вещи, которые еще оставались в комнате, старательно обходя коробки с пластинками. Неужто Кеша фарцой балуется? Если — не хуже… А что может быть хуже?.. Распространение материалов антисоветского содержания?.. Поди разбери, что там на этих пластинках, сплошное «ай лав ю» или что-то другое?..