Физрук
Я был успешным предпринимателем, но погиб от рук конкурентов. Судьба подкинула подлянку – я не отправился «на покой», а попал в прошлое. Душа вселилась в выпускника пединститута. На дворе 1980 год, а я простой физрук в советской школе, который должен отработать целых три года по распределению.Биологичка положила на меня глаз, завуч решила сжить со свету, а директор-фронтовик повесил на меня классное руководство. Где я и где педагогика?! Ничего, прорвемся…Вот только класс мне достался экспериментальный – из хулиганов и второгодников, а на носу городская спартакиада. Как из малолетних мерзавцев сколотить команду?
Я проник во двор, зашел в подъезд, поднялся на площадку первого этажа. Отворил дверь, переступил порог и сразу же услышал голоса, сопровождаемые тоненьким стеклянным позвякиванием. Илга была дома. И не одна. В большой комнате бубнил мужской голос. Я глянул на вешалку. На ней висела мужская дубленка, а возле тумбочки стояли ботинки. Интересное кино! Моя почти что жена, принимает в мое отсутствие мужика!
Глава 15
Я разулся и потопал в большую комнату, откуда раздавались голоса и позвякивание. И остолбенел. Нет, ничего особенного в комнате не происходило. Двое наряжали елку, доставая из картонной коробки стеклянные елочные игрушки.
— Ну привет! — сказал я.
Они обернулись.
— Здравствуй! — откликнулась Илга.
А Кеша осклабился и полез здороваться за руку. Я его тормознул взглядом и сказал Илге:
— Мы пойдем на кухню потолкуем.
Я повернулся к ним спиной и двинулся на кухню. Стропилин поплелся следом.
— Ну и чего ты приперся? — сразу спросил я, едва мы остались наедине. — Тебя кто звал?
— Да вот зашел… — растерянно пробормотал он.
Вид у него был жалкий. Сразу видать, отощал на казенных харчах в СИЗО. Однако жалеть я его не собирался. Сам виноват. Не умеешь вести дела — не суйся. Хотя… Надо бы из него вытрясти побольше сведений о местном теневом рынке, может пригодиться. Ведь до поры до времени Стропилин был его участником, покуда Рогоносцу не понадобилась жертва на заклание.
Тем более, что меня ведь тоже хотят принести в жертву, только — интересам госбезопасности. Так и случится, если меня захотят жестко проверить, и этой проверки я не пройду. Вряд ли я единственный вариант. Скорее всего у полковника Михайлова есть еще козыри в рукаве. А вот я у самого себя единственный.
— Давно тебя выпустили? — спросил я, сменив тон.
— Два дня назад, — откликнулся Иннокентий.
— Туго пришлось?
Он только кивнул и уставился в пол.
— Ладно, ты извини, что я тебя так встретил, — пробормотал я. — Просто не ожидал увидеть у себя дома…
— Это ты извини, — откликнулся Стропилин.

















