Физрук
Я был успешным предпринимателем, но погиб от рук конкурентов. Судьба подкинула подлянку – я не отправился «на покой», а попал в прошлое. Душа вселилась в выпускника пединститута. На дворе 1980 год, а я простой физрук в советской школе, который должен отработать целых три года по распределению.Биологичка положила на меня глаз, завуч решила сжить со свету, а директор-фронтовик повесил на меня классное руководство. Где я и где педагогика?! Ничего, прорвемся…Вот только класс мне достался экспериментальный – из хулиганов и второгодников, а на носу городская спартакиада. Как из малолетних мерзавцев сколотить команду?
Попросить что ли Ниночку? Но ведь средняя школа в провинции это не оборонное предприятие, могут и отказать.
— Я тебе дам один адрес, — сказала вдруг жена. — А с адресом — небольшое поручение.
— А по этому адресу можно будет кости кинуть?
— Кости? — удивилась Илга. — Ты собираешься играть?
— Почему играть?
— Ну-у есть такая игра в кости.
— А-а… Нет, это лишь выражение такое… Означает место, где можно переночевать.
— Во всяком случае, там тебе помогут с жильем.
— И на том спасибо!
— А теперь давай спать, — сказала она. — Завтра у меня полноценный рабочий день, а еще надо будет по магазинам побегать.
— Составь список того, что нужно купить, — гордясь собой, произнес я. — Я все достану.
— О, это было бы очень хорошо! — откликнулась Илга.
Поцеловав меня, она повернулась на другой бок и тут же уснула. Я успел подумать о том, что будет здорово хотя бы на время праздников забыть всю эту шпионско-бандитскую трихомудию и тоже отрубился.
Утром за завтраком незваный гость сказал, что собирается поискать работу. Это, конечно, благой порыв, уж чего-чего, а работы в эту эпоху хватало.
— Зайдешь ко мне в школу, после четырех, — сказал я ему. — Съездим вместе к Северьянычу… Поможешь мне…
— Хорошо, — кивнул Кеша, хотя вид у него при этом был не слишком радостный.
В школе уроки шли ни шатко, ни валко. Всем хотелось расслабиться. Включая преподавателей, которые с утра уже были на взводе, предвкушая вечерние посиделки, перед которыми должен пройти так называемый утренник для пятых, шестых, седьмых и восьмых классов.
Иннокентий не подвел. В шестнадцать ноль-ноль он уже маялся в школьном вестибюле. Я оделся, и мы вышли на улицу. Надо было поймать такси.
— Ну как твои успехи? — спросил я у своего спутника, стоя на краю тротуара с поднятой рукой.
— Могут взять в дворники, — ответил он не слишком воодушевленно, — предоставляют служебное жилье.
— Так это отлично!
— Да, только не раньше второго января…
— До второго мы тебя как-нибудь потерпим…
— Спасибо! — откликнулся Стропилин. — Только… Неудобно вас стеснять… Перекантуюсь как-нибудь…
Я опустил руку, подошел к нему вплотную и даже взял его за грудки.
— Слушай, Иннокентий… Как тебя там… — сказал я ему тихо и почти ласково.

















