Физрук

Я разлил по рюмкам остаток того, что было в бутылке, мы чокнулись и выпили. Похрустев огурчиком, военрук кивнул в сторону завучихи, которая издалека ела нас глазами, а может — только меня.

— И как только ты решился? — спросил он.

— А — ты? — ответил я вопросом на вопрос.

— А я — по твоему совету…

— И как?

— Джентльмены об этом не распространяются… — усмехнулся он. — Хотя баба, надо сказать, огонь…

— Неужто?..

— Поверь моему опыту…

— Верю…

— Да вот только не я ей нужен…

— А — кто же?

— Видимо, ты… — кивнул военрук.

— На самом деле — я уже догадался…

— Ну понятно, разведка боем показала…

Мы посмеялись. Григорий Емельяныч пошарил рукой по столу и выудил еще одну бутылку водки, почти не початую. Плеснул мне и себе, и мы опять выпили.

— И что ты намерен предпринять? — спросил он.

— Джентльмены об этом не распространяются, — повторил я его слова.

Военрук расхохотался и хлопнул меня по плечу.

— Пойду еще что-нибудь поставлю… — сообщил он и, не слишком твердо стоя на ногах, поднялся со стула.

В голове моей изрядно уже шумело.

Мне не мешало проветриться. Поэтому я тоже выбрался из-за стола и побрел к выходу. Вышел на крылечко школы, где уже торчали мои курящие коллеги. Так как я не курил, то спустился с крыльца, чтобы не дышать зазря табачным дымом. Морозный воздух прояснил мои мозги, по крайней мере настолько, чтобы сообразить — на сегодня хватит. Завтра Новый год, не хватало еще в предпраздничный день страдать от похмелья. Назад в столовку я не спешил, хотелось промерзнуть, чтобы хорошенько взбодриться.

— Проветриваешься? — спросил меня трудовик, тоже выскочивший на улицу в одном костюме.

— Есть такое… — откликнулся я.

Мы помолчали.

— Полковник рассказал мне о вашем с ним разговоре, — сообщил Курбатов. — Честно скажу — неожиданный для меня поворот…

— Для меня тоже, — буркнул я.

— В принципе ты мог и отказаться…

— Может еще не поздно?..

— Может быть…

— Нет уж, не буду я отказываться.

— Если надо, я сам могу подать рапорт, чтобы тебя вывели из операции, — предложил Витек. — Аргументировать не трудно… Внедрение в банду даже для профессионала дело опасное, а уж для штатского…

— Я не зеленый пацан, справлюсь, — пробурчал я.

Мне хотелось добавить, что у меня за плечами опыт службы в армии и война, но я вовремя ухватил себя за язык. После таких «откровений» меня точно выведут из операции. Хорошо если не определят на лечение в специализированном учреждении.

— Судя по документам — пацан, — откликнулся гэбэшник. — А вот, что касается остального…

— Чего — остального?..