Физрук

— И все думала, ехать в Москву без тебя или остаться…

— До отхода еще двадцать минут, — откликнулся я, водружая авоську с жратвой на столик, а чемодан забрасывая на багажную полку. — И что же надумала?

— А это вообще-то секрет!

Сняв дубленку и шапку, я уселся напротив своей попутчицы. Вагон СВ от обычного купейного отличался только тем, что вместо четырех полок в каждом отсеке было две нижних. Ну может еще тем, что постель была заранее заправлена, вместо второй простыни в комплект белья входил пододеяльник, а сверху все было накрыто покрывалом. Да еще шторы на окне были чуточку посолиднее, а не две тряпочки, болтающиеся на трубке, которая то и дело выскакивает из дырочек в раме.

В ожидании отправки, мы сидели молча глядя в окно на перрон, где суетливо метались пассажиры с чемоданами, рюкзаками и авоськами. В детстве меня это всегда удивляло, если мы с родителями уже в вагоне, то почему поезд еще стоит? И неприятие этого пустого ожидания, оказывается, еще живет во мне. За дверью купе, которую я лишь притворил, слышались шаги и голоса других пассажиров, ищущих свои места. Наверняка, все они принадлежат прослойке «лучших людей» города.

Не всякий советский человек мог позволить себе полочку в двухместном купе.

— Провожающие выйдите из вагона! — заголосила проводница, пробегая по коридорчику. — Через пять минут поезд отправляется!

Ну наконец-то! Мне уже есть захотелось. Когда садишься в поезд, почему-то всегда хочется жрать, необъяснимая штука, но работает всегда безотказно. Однако прежде нужно переодеться в дорожное платье. Это сто лет назад господа ездили в поездах в костюмах и галстуках, а дамы — в пышных платьях, специально для путешествий на поезде шитых.

В советское время все стало проще и демократичнее. Вот только надо выставить Машу в коридорчик. Во избежание эксцессов. Да и ей тоже нужно дать время переодеться. Я уже было поднялся, чтобы сказать ей об этом, как в дверь постучали.

— Войдите! — крикнул я.

Дверь сдвинулась и в купе сунула симпатичную мордочку проводница.

— Я извиняюсь, граждане, — пропищала она. — Там в пятом купе дамочка скандалит, не хочет с незнакомым мужчиной вдвоем ехать… Может — поменяетесь?

Я посмотрел на попутчицу, но та отчаянно замотала головой.

— Спасибо, товарищ проводник, — сказал я. — Мы в командировку едем и должны работать с важными документами, а между купе бегать неудобно, мы для этого как раз и брали этот вагон.

— Ну-ну, работайте, — пробурчала проводница и пропала.

— Чаю принесите! — крикнул я ей вслед, пока не успела задвинуться дверца.

Поезд дернулся и перрон за окном пополз назад, постепенно набирая ход. Я поднялся.

— Ты пока переодевайся, — сказал я Вершковой и вышел из купе, плотно прикрыв дверь.