Физрук

Машина выкатила на улицу и поехала по спящей Москве. На Солянке Сергиевский меня высадил. И перед тем, как отъехать в сторонку, сказал:

— Наружка доложила, Королева уже в развалинах. Будь начеку. Наверняка, она попытается напасть сзади.

— Справлюсь, — буркнул я.

За кого они меня принимают? С бабой не справлюсь, даже если она маньячка с ножичком. Я двинулся в сторону полуразрушенной церкви, что стоит в переулке Николая Островского, стараясь держаться под самыми стенами домов, чтобы не пересекать световые пятна от фонарей. Не знаю, удался ли мне этот трюк, но во всяком случае я добрался до самого храма, нигде не «засветившись».

Возле самых руин фонари не горели. Ну и правильно, незачем освещать этот позор. Подойдя к развалинам вплотную, я тихонько свистнул и сказал негромко:

— Дорогая, я здесь! Отзовись!

В ответ ни звука. Затаилась, сучка!

— Неужто не пришла?.. — пробормотал я нарочно расстроено. — Вот и верь после этого бабам… Что мне теперь, дрочить?..

Представляю, как сейчас давятся от смеха парни, которые сейчас наблюдают за мной и слушают с помощью специальных микрофонов. Ну и хрен с ними!.. Я в роль вживаюсь.

"

"Слух мой уловил шорох. Видать, моя последняя фраза подействовала. И все-таки Эсмирка не отозвалась. Я потоптался на месте, словно и впрямь решил уходить, но потом решительно шагнул к руинам. И здесь выдержка оставила «королеву постельных клопов». Послушался хруст битого кирпича под ногами. Я инстинктивно пригнулся и тут, на несколько миллиметров выше моей макушки, что-то со звоном воткнулось в кладку. Не разгибаясь, я ударил ногой. Раздался всхлип и шлепающий звук. Не давая противнику шанса подняться, я тут же кинулся на него. В рассеянном свете, падающем из окон дома напротив, увидел испуганное, плаксиво сморщенное личико Кривошеиной.

Схватив за воротник идиотского старушечьего салопа, я поставил ее на ноги и поволок под своды центральной части храма.

— Что, гадина, убить меня хотела? — спросил я шепотом, не отпуская воротника.

— Прости-прости-прости, Саша, — запищала Эсмеральда. — Бес попутал! Я принесла деньги, они у меня там, за алтарем спрятаны.

— Тебе твои заокеанские хозяева и так заплатят, до конца жизни хватит, — ответил я. — А ты мне какие-то жалкие три штуки баксов пожалела, дрянь! Я тебя здесь сейчас уделаю, денежки заберу и свалю.

Мусора из-за такой швали, как ты, жопу рвать не будут…

И для острастки, я ее слегка придушил.

— Сашенька, милый, прости, — засипела она. — Хочешь, я тебе… Все сделаю, как ты захочешь, можешь меня по любому отыметь… Только не убивай!

— Нужна ты мне, прошмандовка, — хмыкнул я, отпуская ее горло. — Ты, небось, пернатая… Хотя… Денежки неси, а там посмотрим…

— Я сейчас, Сашенька, милый… — придушенно отозвалась «королева постельных клопов».