Физрук

Потом мы все это сложили в его машину и уже без остановок поехали в Домодедово. В аэропорту Спицын снова размахивал своим удостоверением направо и налево, так что всю мою поклажу и меня самого погрузили в самолет как принца из слаборазвитой, но дружественной страны. И сотрудники аэропорта были ко мне предельно внимательны. Мы с Петей поручкались у трапа. Я его искренне поблагодарил за помощь. Кому другому, я бы сунул пару стольников, но Спицын все-таки служит в весьма серьезном учреждении и такие номера мог не расценить. Все-таки большинство служивых в СССР блюли честь погон.

Глава 12

Полет на «Ил-18» прошел спокойно. Молоденькие и кукольного вида стюардессы были ко мне не менее внимательны, нежели сотрудники «Домодедово». Видать, на борт сообщили, что летит какой-то особенный пассажир. Я не возражал, когда мне принесли коньячка и лимончик на закуску. Надо было как-то скоротать рейс. Тем более, что Диккенс остался в чемодане, а чемодан я сдал в багаж.

Спустя два часа самолет приземлился. И тут меня ждал сюрприз. Оказалось, что меня встречают. Когда я сошел с трапа самолета, меня поджидал… Карл! Ей богу, даже сердце екнуло.

Может случилось что? Я ведь так и не позвонил Илге со всей этой суматохой.

— Привет, дружище! — сказал я, пожимая ему руку. — Как ты узнал, что я прилетаю сегодня?

— Здравствуй, Саша! — откликнулся Рунге. — Трудовик наш шепнул на вчерашнем педсовете.

— А вчера был педсовет?

— Ну да, обсуждали планы на новую четверть, — не слишком весело откликнулся он.

— Все нормально? — насторожился я.

— Да, если не считать, что Шапокляк опять разорялась насчет тебя…

— Да хрен с ней! — отмахнулся я. — У тебя, наверняка, не из-за этой дуры такой расстроенный вид!

— Ты прав.

Не из-за нее. В Доме Пионеров не хотят брать нашу киностудию на баланс.

— Уф, я уж думал, у тебя действительно что-то стряслось…

— Да конечно? Стряслось! — едва ли не крикнул он. — Я уж думал, мы на полупрофессиональную съемку выйдем. Хотя бы на тридцать пять миллиметров!"

"— На тридцать пять миллиметров, говоришь?.. — хмыкнул я. — Знаешь, друже, пойдем-ка багаж мой получать… Ты, надеюсь, на колесах?

— А как же!

— Вот и поможешь мне барахлишко довезти.

Он с готовностью забрал у меня коробку с видаком, который я не доверил багажному отделению самолета, и мы направились к скромному зданию аэровокзала, на котором белела надпись «ЛИТЕЙСК».

Самолет разгрузили быстро. Все-таки он прилетел из Москвы! Так что уже через полчаса после приземления, мы с Карлом грузили мои вещички в его «Бумер». Увидев коробку с «Конваксом-автоматом», дружок уставился на меня, как ребенок на Деда Мороза.

— Это что?.. — потрясенно пробормотал он. — Это для студии?

— Это — для тебя, — ответил я, чувствуя себя щедрым до омерзения.