Физрук

— Сан Сеич! — окликнул меня Зимин.

— Что тебе⁈

— Вот… Возьмите, — пробормотал он. — Они водку хотели пить и мне предлагали…

Резко обернувшись, я увидел бутылку «Московской» у него в руке.

— Молодчина, Серега! — похвалил я.

Глава 17

Я намочил носовой платок водкой и осторожно промокнул рану. Раненная, казалось, закипела, но стерпела. Что происходит за моей спиной, я не знал. Некогда было оборачиваться. Я слышал только, как матерится капитан и грозит всеми мыслимыми и немыслимыми карами, напавшим на сотрудников правоохранительных органов преступникам. Перевязав рану, я обернулся к старшине.

И увидел, что тот обшаривает карманы шинели Сильвестра Индустриевича. Рогоносец, как мог, препятствовал обыску. Кирилл Арсентьевич вытащил связку ключей. Подбросил их на ладони и сказал:

— У него где-то здесь машина должна быть.

— Я знаю — где! — сказал Зимин. — Могу показать.

— Ты лучше объясни — где, я сам найду… Хорошо, если бы у него там рация была…

Восьмиклассник принялся объяснять, а я снова повернулся к Красавиной.

— Как ты? — спросил я. — Идти сможешь?

— Ничего, — простонала она и добавила неуверенно.

— Постараюсь.

— Ладно, отдыхай пока, — участливо проговорил я."

"Сидоров-старший убежал, оставив со мною моего ученика. Ну и хорошо. Сейчас бы пару жердин и брезент какой-нибудь — носилки соорудить. Сама Лиля до машины не дойдет. Скованный Киреев продолжал что-то угрожающе бубнить, а его подельник со стоном пытался подняться. У него никак это не выходило. Может, я ему ребра сломал? Попросив Зимина присмотреть за раненой, я принялся обыскивать этаж, где было полно всякого хлама. Видать строители использовали его в качестве подсобки. Раскидав рулоны рубероида, я обнаружил носилки.

Не медицинские — строительные. На крайняк сойдут.

Вернулся к месту событий. Серега сидел на корточках рядом со старшим лейтенантом и что-то ей рассказывал. Девушка слабо улыбалась. Молодец пацаненок, отвлекает инспектора по делам несовершеннолетних от боли. Я по своей службе на Кавказе помнил, что с ранеными важно разговаривать. На ступеньках послышался топот. Я обернулся. Это был Кирилл Арсентьевич. В руках у него была аптечка и… Рация. Я выхватил у него аптечку, открыл. Бинты, зеленка, жгут, шина…

— Я уже вызвал наряд и скорую, — радостно сообщил Сидоров-старший.

— Отлично, — буркнул я. — Как ты думаешь, стоит ли снова перевязывать?

— Лучше не тревожить рану лишний раз, — уверенно проговорил старшина. — Сейчас медики подъедут, все сделают… Как вы, Лилия Игнатьевна? — спросил он, тоже опускаясь рядом с ней на корточки.

— Держусь, — прошептала она.

— Ну ничего, скорая уже в пути. Потерпите.

— Спасибо, Кирилл Арсентьевич…

— А тебе, Сережа, у меня будет особое задание, — обратился тот к пацаненку.