Физрук

Не слишком завидная карьера, особенно если учесть, как быстро во время войны росли в чинах. Впрочем, мало ли что бывало!

— Та-ак, вы же хотели послушать музыку! — спохватился Пал Палыч, и нажал на клавишу воспроизведения.

Громовая волна тяжелого рока качнула стены. Я оглох, а хозяин опустился в кресло, закрыл глаза и принялся отбивать такт ладонью по кожаному подлокотнику и постукивать ногой в мягком тапочке. Когда композиция отзвучала, Разуваев отключил магнитофон — за что я ему был весьма благодарен — достал из шкафчика бутылку и два стакана.

Я почти не удивился, когда увидел на этикетке три цифры семь. Пал Палыч разлили портвейн по стаканам и мы выпили. Кажется, я уже начал понимать, в чем дело?

— Неужели вы и впрямь увлекаетесь тяжелым роком? — спросил я, дабы получить подтверждение своей идеи.

— Почему только тяжелым? — сказал он. — Я вообще люблю рок-н-ролл в частности и молодежную культуру в целом.

— Как, Пал Палыч, именно — вы⁈

— А вы полагаете, что в моем возрасте это уже невозможно?

— Нет, ну не то что бы… Вы ведь директор школы, ветеран Великой Отечественной, коммунист…

— Да вот так получилось… — Он развел руками.

— А в общем-то случайно вышло…

— Расскажите, если не секрет, конечно…

Разуваев снова наполнил стаканы дешевым портвейном, который как раз был в ходу у неформальной советской молодежи семидесятых — восьмидесятых. Видимо, Пал Палыч не намерен был нарушать традиции. Я представил его на вписке с хиппующими бездельниками, такого милого, уютного в тапочках и невольно улыбнулся. Не монтировался директор школы с кучкой патлатых пацанов и девчонок в хайратниках, в расклешенных до невозможности брючатах, забивающих косячок и балдеющих под «AC/DC».

— ЧП у нас в школе случилось лет пять назад, ну или чуть больше, — начал свой рассказ Разуваев. — В общем-то по нашим меркам — серьезное… Притащил один десятиклассник в школу кассетный магнитофон, и не просто так, а на школьный вечер, ну и поставил ерунду в общем, «Doors», но Эвелина Ардалионовна услышала и давай копать. Форменный допрос устроила парню. Ему бы отмолчаться, а он возьми да ляпни, что передовая американская музыка превосходит музыку советских композиторов… Что тут началось! Из комсомола этого юного дуралея хотели попереть, еле отстояли… Сейчас он уже институт закончил, талантливый инженер, внедрил там что-то полезное на производстве… Ну и вот зацепила меня эта история, решил я разобраться, чего в этой музыке такого, что молодежь заманивает.

Я же педагог с тридцатилетним стажем… Должен ребят понимать… Ну и не заметил, как втянулся.