Френдзона: Выход

Но хозяйке и ее гостю было уже не до чая.

Миша не стал тянуть кота за хвост. И, едва они устроились на диване, поцеловал Марфу. Ну и хорошо, чего время терять. Целовался Миша умело. От него пахло кофе, выпечкой и немножко парфюмом. И руки у него приятные — теплые, сухие, аккуратно поддерживают спину. И целуется Миша тоже аккуратно, не форсируя события, явно прислушиваясь к реакциям Марфы. А нет их, реакций. Ни-ка-ких. Будто не ее целует и обнимает вполне симпатичный мужчина. А сама Марфа во время поцелуя думает про то, что завтра с утра надо не забыть акт претензий подписать и отправить, сегодня забыла.

Вот Мишина рука аккуратно накрыла ее грудь. А в груди Марфы родилось и тут же было молниеносно придушено робкое возмущение. Так, мы этого хотим или нет, Марфа Тихоновна?!

По всему выходило, что мы хотим чаю с медом и спать. А не вот это все.

Но почему ее вот это все не… не возбуждает? Да даже не трогает!

— Марфа… — Михаил хрипло дышал ей на ухо. — Какая ты красивая, Марфа….

Мужские руки стали смелее. Но тело почему-то, как пишут в любовных романах, коих Марфа прочла аж три штуки, не предавало ее. То есть, предавало, но в другом смысле. Тело отказывалось реагировать на поцелуи и ласки, а хотело в ванну и чай с медом.

Порнуху, что ли, включить? Но так низко Марфе не дал упасть дверной звонок. Он подал голос резко и настойчиво. Мужские руки исчезли с ее груди, а Миша резко отодвинулся.

— Это кто?

Марфа пожала плечами, стараясь ничем не выдать охватившее ее чувство облегчения. А звонок все заливался и заливался, звонивший явно не снимал пальца с кнопки. Марфа со вздохом встала.

— Придется открыть.

За дверью стоял Ромочка Ракитянский.

— Мрыся, чего так долго не открывала? Я был в твоем районе, дай думаю, заскочу. А у тебя свет горит. Слушай, мне позарез надо уткнуться в си… А это кто?!

Рома замер на пороге комнаты. Миша встал с дивана. Двое мужчин смотрели друг на друга. Марфа кашлянула."

"— Знакомьтесь. Михаил, ресторатор из Новосибирска. Роман, адвокат.

Рома, демонстрируя совершенно безобразные манеры, не торопился пожать Михаилу руку. Он сверлил Марфу взглядом.

— Это вы так нюансы ресторанного дела тут обсуждали?

— Тебя это не касается, — Марфа одернула футболку и пригладила волосы.

— Меня это не касается? — Ромка прищурился. — Мрыся, я…

— А вы кто Марфе, собственно?

Роман медленно повернулся к Михаилу.

— Кто я Марфе? — ей ужасно не нравился Ромкин голос — такой противно ласковый и спокойный, что это явно не могло кончиться добром. — Я Марфе друг.

— Друг? — выгнул бровь Михаил.

— Друг! — рявкнул Рома. — С детства друг друга знаем! Отцы наши дружат, братья Марфы со мной вместе учились.

— У тебя есть братья? — удивился Михаил, оборачиваясь к Марфе.