Френдзона: Выход

***— Смотри, вот это доверенность, это…

— Рома, не надо, — вздохнула Марфа. — Просто покажи, где подписать.

Мрыся, ты же управляющая рестораном. Ты не подписываешь документы, не глядя. Но Рома ничего не сказал вслух.

— Вот здесь. Здесь. И здесь.

В указанных местах Марфа оставила четкий росчерк. Роман смотрел некоторое время на ее подпись. Так вот как ты подписываешься, Марфа. Ну что ж, буду знать.

Он резко встал и принялся собирать документы.

— Как только будут какие-то новости — я тебя проинформирую.

— Хорошо, — безучастно кивнула Марфа. Она явно ждала, когда он уйдет.

Ну что же. Уйду. Сегодня уйду. К тому же, дел еще сегодня куча по подписанным только что бумагам.

А в прихожей, когда Марфа уже расслабилась — резко подался вперед и обнял. На краткое время прижал к себе — и отпустил.

Не смей забывать мои объятья, слышишь?! Как я прикасаюсь к тебе. А у меня в этот момент почти перестают колоть иголки в сердце.

***Марфа устроила дома генеральную уборку. Перетряхнула гардероб и отнесла два пакета в пункт приема ненужных вещей, который находился в торговом центре рядом с ее домом. Испекла яблочный пирог и зазвала в гости братьев — правда, явился только один.

***— У Петруччо в кои-то веки какое-то интересное дело, — Пашка шумно прихлебывал чай и жмурился от удовольствия. — Он интенсивно шевелит извилинами и на все вопросы отвечает матом.

— Он им всегда разговаривает, — усмехнулась Марфа, отрезая молодому растущему организму третий кусок пирога.

— Не, он иногда может как человек говорить, — не согласился Павел. — Но сейчас явно не тот случай. Он живет на работе. А ты что, пока тунеядец?

— Тунеядец, — согласилась Марфа. — Завтра планирую начать поиски работы.

— Да можно и потунядничать слегка, — Пашка откинулся спиной на стену. — Чем как Петро или вон как Ракитянский — я его звал с собой к тебе на пирог, а он «Я занят, мне некогда».

Марфа вздрогнула. Господи, ей никуда от него не деться! Никуда!

Пашка стрельнул в нее косым взглядом и пальцем двинул по столу чашку.

— Налей-ка еще чаю, сестрица, — а когда Марфа встала и повернулась к нему спиной, вдруг спросил: — Чего не зажилось-то в Мюнхене, Марфут?

Марфа оценила, как задан был вопрос. И что отвечать можно, не глядя в глаза брату. Так соврать легче.

Прокуратура умеет спрашивать.

— Скучно там.

— Зато пиво вкусное.

— Не пивом единым, Пашенька… — Марфа поставила перед братом чашку.

— Тоже верно. Хотя Петька считает иначе. Он уже планов настроил, как приедет к тебе с твоим мужиком пить пиво.

Марфа вздрогнула. Она вспомнила. И шляпу, и кожаные шорты, и гольфы. И рвотные массы у себя под ногами.

Все это, вкупе с тем ее сообщением из двух слов, вдруг сделало груз стыда чуть-чуть легче.