Фуллер

В конце концов, не набросится же он на меня, фактически, на виду у всей банды.

Я успела сделать два неполных шага. Слуха коснулись тихие ругательства, а потом крепкие руки обхватили меня за талию и приподняли над полом.

Всего секунды хватило Мэту, чтобы преодолеть мое легкое сопротивление. А потом я оказалась сидящей не его коленях. Даже не так. Я сидела верхом на нем. А крепкие руки удерживали меня за спину, не давая пошевелиться.

Да я и не могла. Я точно бедный кролик оказалась под воздействием гипнотического взгляда ядовитой кобры. И двинуться не могла, и понимала, что вот-вот умру от смертоносного укуса.

— Ты не будешь больше с ним спать, — прорычал Фуллер, крепко удерживая мой затылок рукой.

Я не могла пошевелиться. Да и не хотела. Понимала, что дышу через раз. И от этого голова идет кругом, а сердце бьется птицей, загнанной в клетку.

Глава 19

Хотела возразить, возмутиться, сказать, что я и не спала. Но Матвей накинулся на меня, точно обезумевший зверь. Я боялась повторения. Отчаянно боялась. Сомневалась, что мое тело выдержит такую же боль, пусть где-то глубоко в животе и рождался трепет.

Однако все было иначе. Да, поцелуй по-прежнему был сродни наказанию, но всего несколько томительно долгих секунд. А потом мужчина словно опомнился. Его напор ослаб, и, казалось, если бы я захотела вырваться, он бы отпустил.

Но я не захотела. Я приоткрыла рот, выпуская тихий полустон, который тут же исчез и смешался с мужским дыханием.

Мэт ослабил хватку на моем затылке, выпуская волосы. Ладони скользнули ниже, по плечам, к талии, легли на бедра. Я не знаю, насколько крепко он держал меня, но я боялась упасть. И схватилась руками за его плечи.

Мужчина словно этого и ждал, придвинул меня ближе к себе, прижал так, что пришлось обхватить его ногами за талию.

Его руки были везде, касались всего моего тела, надавливали, поглаживали, сжимали. И я уже плохо воспринимала реальность. Все, чего я хотела — раствориться в этом жестком и властном мужчине. И стыдилась этого чувства, остро реагируя на каждое движение крепкого тела.

Не заметила, как умелые руки проникли под мои брюки, а поцелуй уже давно превратился в жадные касания двух обезумевших людей. Словно и я сорвалась в пропасть, где ничего не было кроме запаха мужчины, его рук, губ, его тела.

Куртка Мэта слетела с моих плеч на пол, а футболка задралась, открывая грудь в скромном белье.

Мелькнула мысль, что Фуллера не соблазнить такими бледными вещицами, предназначенными скорее для удобства и комфорта, нежели для красоты.

Но эта мысль исчезла, как только моя грудь оказалась в плену жадного рта.

Мое дыхание грозило разорвать легкие, я задыхалась, хватала воздух ртом. А Фуллер все не прекращал своей искусной пытки.