Босс для разведёнки

Я обычно так и поступала, но сейчас … усталость от необходимости быть смирной и покладистой лошадкой заполнила меня.

Богдан, не спрашивая разрешения, сломал мои замки ещё в нашу первую ночь, а потом каждый день, проведенный с ним, только дополнял первоначальный погром.

Видеть его, чувствовать, желать, но не иметь возможности обладать или даже просто прикоснуться … это как мой личный ад на земле за все мои прегрешения. Именно поэтому я стойко выносила свои мучения и бессонные ночи, каялась и, как ни странно, закалялась.

А теперь… Аренский приехал за мной, и его глаза и чувства говорят о том, что мне только снилось. Мужчина, который пару месяцев назад хотел меня сломать ради меня самой, теперь менялся для меня.

Да только всё равно страшно! Старые привычки нельзя искоренить в один присест, особенно когда в голове бардак, а на сердце старая рана.

И когда мужские ладони ложатся на мои плечи, мне одновременно горько и радостно, что я теряюсь в первые секунды, а потом сдаюсь под натиском своих желаний от соприкосновения с его телом.

Я так устала жить для других. Может, Богдан прав, и пора уделить немного времени себе.

Поэтому или повинуясь ещё какой-то логике, но я вскидываю руки на его грудь и с наслаждением провожу по мокрой и горячей коже, поднимаясь всё выше, до плеч, и крепко обхватываю мужскую шею.

— Хочешь, чтобы сегодня я превысила свои полномочия? — скрашиваю своей иронией наше затянувшееся молчание.

— Хочу, — вот так просто отвечает мужчина, но сколько всего тайного и порочного скрыто в этом коротком слове.

Я не спрашиваю, чего и как именно он хочет, а просто делаю то, что хочет моё тело. Притягиваю к себе за шею и одновременно встаю на цыпочки, чтобы коснуться жёстких губ в мягком поцелуе.

Богдан рвано выдыхает, но не торопит меня, и лишь его пальцы на моих ягодицах сильнее сжимаются. Скольжу языком в его рот, а пальцы запускаю в густую шевелюру на затылке и тяну пряди назад, заставляя их хозяина откинуть голову. Забывая о нежности, впиваюсь жадным поцелуем в его открытую шею и с наслаждением втягиваю аромат горького парфюма наполовину с морским бризом. Артерия бешено пульсирует у меня под языком, выдавая крайне взволнованное состояние мужчины, но мне всё мало. Так что тянусь к его уху, чтобы озвучить то, что и так нам обоим давно известно.

— И я хочу. Тебя. До одури.

Богдана не надо просить дважды. Он подхватывает меня под задницу и тут же вжимает в стену позади нас. Обхватываю его бёдра ногами и, не стесняясь, стону от желаемого соприкосновения, начиная двигаться вверх и вниз, чтобы хоть немного усмирить томление внизу живота и между ног.

— Ева, боже мои, полегче, — утробно рычит Аренский, подхватывая одной рукой моё бедро, а второй скользит по животу на лобок.