Босс для разведёнки

— Хотя нет, на работу выйду.

Аренский согласно кивает.

— Хорошо, тогда увидимся там. У меня к тебе есть предложение. Надо будет обсудить.

— Предложение? — удивлённо переспросила мужчину.

— Да. Я сегодня полночи думал, когда меня озарило, но всё потом.

— Хорошо, Кирилл.

— Тогда жду тебя, Евушка, — и он первый сбросил вызов.

— Боже, да скажи ты ему, чтобы не называл тебя так, — раздражённо возник Аренский, начиная садиться. — Ты аж в лице меняешься.

Босс прав."

"— Кирилл не заслужил такого, — от огорчения слова сожаления вырываются из меня наружу.

— Если ты про вчерашний секс, то абсолютно согласен. Он не дорос ещё, щенок.

Богдан повернулся ко мне спиной, собираясь встать с постели.

— Не смешно!

— А кто, бля, сказал, что я сейчас смеюсь? — тут же возмутился он, выпрямляясь и потягиваясь.

Аренский не исправим в своём сарказме.

Мне же надо поскорее собраться, чтобы, во-первых, успеть заехать домой до работы, а во-вторых, переключиться на реальность, но, когда перед тобой стоит голая задница босса, это очень затруднительно.

Мужчина активно растирал левую руку от шеи до пальцев и делал круговые движения в плече, при этом не спеша хотя бы как-то прикрыться.

— Болит?

— Так бывает, особенно если некоторые неженки не могут спать без подушки и делают её из моей руки.

Неженка … это я, так понимаю, про меня.

— Не могу, но я же не виновата, что у такого миллионера нет в доме подушки.

Аренский, сволочь, бросая свою разминку, разворачивается ко мне лицом. Теперь, самое главное, смотреть только ему в глаза.

— Почему же нет? Есть.

У меня буквально висит на кончике языка следующий вопрос — так какого лешего он мне её не дал, а стойко переносил мучения? Но его не задаю.

Мне нельзя. Надо просто уйти, так что решительно отталкиваюсь от колонны. Наши разговоры о личном, если судить по вчерашнему опыту, заканчиваются очень однообразно и пошло.

Успеваю дойти лишь до дивана, как меня тормозит следующий вопрос.

— Сбегаешь?

Приходится остановиться и снова смотреть на заядлого нудиста.

— В чужой рубашке на голое тело?

— Тебе идёт. Дарю, — величественно вещает Аренский, но его губы кривит тайная улыбка.

— Боюсь, не стоит. Не нужно мне потом улик в моём же доме.

Босс равнодушно пожимает плечами, но я не выдерживаю.

— Господи, Богдан, да оденься ты уже!

— Зачем? В кои веки вечные ты так внимательно смотришь мне в лицо. Любо дорого. Придётся на работу также выходить.

Гад издевается и даже не пытается это скрыть. В идеале сделать нечто этакое, чтобы заткнуть этого самодовольного тирана, но я сегодняшняя — это прямая противоположность меня вчерашней.

— Ваше право, Богдан Анатольевич, но тогда вам придётся не сладко. Коллектив у нас, как вы знаете, преимущественно женский.

— Я не пользуюсь спросом.