Босс для разведёнки

Быстрыми шагами направляюсь сразу в группу, где прямо в раздевалке меня встречает юная прекрасная нимфа и совсем грустная Кнопка с розовыми щеками, понуро сидящая на лавке.

— Аренский, — представляюсь я, но меня перебивает удивленный возглас девочки.

— Кощей? Ты тут?

— Привет, Кнопка. Ну вот пришлось бросить все свои тёмные дела и мчаться к тебе.

— Здравствуйте ещё раз. Василина Михайловна, — встревает в нашу беседу нимфа-воспитатель, официально представляясь.

На её рукопожатие не отвечаю, тогда барышня начинает снова ворковать.

— Мы не имеем права отдать вам Эвелину. У нас имеется список, кто может забирать малышей. Её мама вас не вписала.

— Конечно. Она же не думала, что вы провороните её ребёнка до получения травмы, когда её самой не будет не то что в городе, но даже в стране.

Улыбчивость Василины тут же померкла.

— Её может забрать тётя.

— Так пожалуйста! Где она? Я не против. У меня сделка через полтора часа на полтора миллиона долларов, а я тут с вами про какие-то списки уже… — и демонстративно смотрю на часы. — Пять минут речь веду.

— Но …

— Но я здесь. Мать Эвы точно не сможет, тётке вы не можете дозвониться, а ребёнка надо бы показать нормальному специалисту, и сами вы не можете, так как сегодня вы одна. Что будем делать, Василина Михайловна? Дальше переливать из пустого в порожнее?!

Я давил. Безбожно и как только умею. Нимфа, мне кажется, и себя была готова отдать, но её прелести меня не интересовали.

— Эвелина, а ты же знаешь, кто этот дядя? — спрашивает она у девчонки с такой надеждой в голосе, то разве бы дебил не понял, какой ответ ждёт девица.

Кнопка смотрит всего секунду на меня, а потом выдает безапелляционный ответ."

"— Конечно, Василина Михайловна. Это мой папа.

Занавес. Нимфа превращается в рыбку, что-то там пытаясь сообразить, а Кнопка, схватив свой рюкзак и медведя, тянет руки ко мне.

Подхватываю маленькую врунишку на руки как можно осторожнее и покидаю группу.

— Как твоя нога? — спрашиваю её, пока идём к машине.

Погони за нами нет, что в принципе тоже хорошо.

— Болит.

Из сбивчивого рассказа Василины по телефону я понял, что Эвелина упала с лестницы и подвернула ногу.

— Ясно. Разберёмся.

Она серьезно кивает и обхватывает ручонками мою шею ещё крепче.

— Кощей, ты только маме не говори про мою выдумку о папе?

— Ну ей всё равно ваша Василина скажет.

— Нет. Мама с ней не разговаривает, они того…вроде как поссорились.

Моя мадам шарфик, смотрю, в последнее время со всеми ссорится, даже со мной утром попыталась.

— Ясно, но в любом случае ничего страшного ты не сказала.

Эва округляет глаза, будто я несу полную ахинею.

— Ты чего! Мама мне запретила выдумать такие вещи. Тем более про тебя!

Тем более про меня!

— Хорошо, я буду молчать.