Глубокое наслаждение

Чувствует, как Давид внутри нее набухает, как вбивается еще сильнее, начинает кончать.

Карина ловит волну своего оргазма, конвульсивно сжимая мышцы, чувствует, как Алекс упираетесь ей прямо в глотку, начинает кончать, она чуть не давится от эмоций, дышит носом, глотая, принимая в себя его сперму. А Алекс кончает так быстро от того, что видит, как его идеальный Давид, кончая, искажает гримасой удовольствия свое прекрасное лицо, стонет, глотая ртом воздух, запрокинув голову.

Карина не успевает проглотить всю сперму, в конвульсиях оргазма соскакивает с члена Давида, падает на бок, колечко ее ануса сжимается на последних секундах оргазма.

А оба мужчины стоят друг напротив друга с еще возбужденными членами. Алекс быстро обходит диван, притягивает к себе Давида и нежно целует его полураскрытые губы.

Часть 8

— Алекс, иди к нам!

Карина кричала из бассейна, где они с Давидом дурачились прямо под открытым ночным индонезийским небом с яркими звездами. Алекс наблюдал за ними из джакузи, он был расслаблен, но все еще не полностью удовлетворен.

Как странно на него действовал этот парень. Алекс не помнит такого, чтобы так сильно был к кому-то привязан.

А он привыкал, привязывался к нему, уже начинал думать не о себе одном, а о них двоих, как паре. За эти три месяца, что они вместе, Давид несколько раз в неделю ночевал у него дома, они практически каждый день виделись в его студии.

Все наброски, слепки, черновики были с образом Давида. На одних парень был изображен в профиль: полные губы, идеальные скулы, на других — части идеального тела: ягодицы, плоский живот, половой орган. Вот именно ему Алекс уделял особое внимание, прорисовывая до мелочей, до каждой тонкой детали — набухшую головку, выпирающую венку.

Он всегда заводился, вспоминая по памяти, изображая на листе бумаги, член Давида.

Это пугало и настораживало. Как понять, что за чувства переполняют тебя? Это любовь, увлечение, мимолетное помешательство или на самом деле что-то более глубокое? Не только похоть и желание. А еще Алекс понимал, что ревнует этого мальчика, ему совершенно не хочется знакомить его со своими коллегами — художниками и скульпторами, друзьями, даже со своим агентом, с которым у него были недолгие отношения.

Валентин — незаменимый агент, прекрасный половой партнер, но смешивать работу и секс не стоило с самого начала.

Он стал слишком требовательным, а Алексу в тот момент не нужны были долгие и серьезные отношения. Пока не появился Давид. Он такой нежный, отзывчивый, открытый для новых экспериментов, Алекс боялся, что он войдет во вкус, но сам же толкал его в омут этих удовольствий. Но лучше уж он ему их покажет, чем кто-то другой его может соблазнить.

— Алекс, ну что ты там грустишь? Иди к нам! — это уже кричал Давид.