Глубокое наслаждение

Он встал, Алекс подложил под голову вторую подушку, и Давид, перешагнув, как раз оказался своим, уже полностью возбужденным, органом около губ Алекса.

— Двигайся сам, мне будет трудно это делать.

Давид лишь кивнул, направляя открытую головку вперед, провел ей по влажным губам Алекса и углубился внутрь с легким стоном. Медленно, проникая не слишком глубоко, Давид чувствовал, как Алекс обводит языком его чувствительную головку, останавливаясь именно на тех местах, где наиболее приятно. И как же при этом по телу проходит дрожь и поджимаются яйца.

Он оборачивается назад, видит, как Карина заглатывает член Алекса, как задерживается, вобрав его полностью, а потом вынимает.

Как его член набух, и бордовая головка покрыта слюной.

— Алекс, ты уже скоро, да? Карина тебя шикарно заглатывает…ааааа…черт, Алекс."

"Алекс слегка подался вперед головой, член Давида проник глубже и был сдавлен узкой гортанью. Так повторялось еще несколько раз. Алекс сдерживает себя сколько может, но Карина так умело его принимает, к тому же утренний секс — это быстрый секс.

Он хотел почувствовать их одновременный с Давидом оргазм. Усилил давление, всасывая член сильнее, двигая за бедра к себе навстречу.

Не прошло и минуты, как Давид начал громко стонать, головка увеличилась. Алекс расслабил горло, принимая сперму партнера, извергаясь струей своего семени в горло Карины.

— Алекс….аааа….ухххх… меня ноги не держат.

Давид рухнул сбоку, уткнувшись в плечо Алекса, глубоко дыша, сердце бешено колотилось в груди. По вискам бежал пот, так сильно и обильно он всегда кончал только с Алексом. Только с ним его оргазмы были яркими. Он так боялся, что этот сильный, уверенный, привлекательный мужчина встретит кого-то другого, и он станет ему не нужен.

За эти несколько месяцев, что они вместе, Алекс показал ему такой огромный мир наслаждения и удовольствия. Да, дело было не только в умопомрачительном сексе, а в самом общении. Они много где бывали вместе — выставки, презентации, вечеринки. Алекс всегда был в центре внимания, а Давид ревновал, но не подавал вида, боялся, что будет смешон. Алекс — его первая большая привязанность, можно сказать, первая любовь.

Он столько раз за это время хотел сказать ему о своих чувствах, но всегда его что-то останавливало.

Он боялся быть не принятым и отвергнутым, ведь где Алекс, а где он, обыкновенный студент, ничего еще не добившийся в жизни.

— Тебе было хорошо?

— Да, милый, конечно.

Давид поднимается, снова целует Алекса в губы, пробуя на вкус свой оргазм.

— Мальчики, если я сейчас не кончу, то я за себя не ручаюсь.

Они одновременно смотрят на девушку, Картина сидела на краю кровати с раздвинутыми коленями и натирает свою промежность. Соски напряжены, она кусает губы и жадно смотрела на то, как мужчины целуются.