Глубокое наслаждение

Стонет, хрипит, он готов кончить вперед него, излиться, опустошить себя полностью.

Он дрочит член Давида, именно так, как ему нравится, слушая его стоны, глотая их своими поцелуями. Но оргазм подкатывает так быстро, обычно Алекс более вынослив, но с этим мальчиком все по-другому, все иначе. Он считал, что все контролирует, но, оказывается, любой контроль катится ко всем чертям, когда рядом Давид.

— Господи, Давид, я кончаю…аааааа……боже…мальчик мой….сожми сильнее…ааааа.

Алекс кричит, дергается всем телом, прижимается плотнее, ищет губы Давида, целует, что-то шепчет. Его пальцы сильно обхватывает багровую головку Давида, парень дергается, ток пробивает тело.

Яркий оргазм вспыхивает фейерверком перед глазами, он сам кричит, почти плачет от этих эмоций и ощущений.

— Вот так, да, мой милый, кончай, еще, да.

— Люблю тебя, люблю.

Давид прижимается сильнее, ноги подкашиваются, голова кружится. Он говорит эти слова, его семя смывается с рук Давида водой, а губы снова накрывают поцелуем.

«Люблю тебя», — но Алекс не сказал эти слова вслух

Часть 12

Алекс рассматривал мирно спавшего рядом с ним Давида. Он лежал на животе, обняв подушку, согнув одно колено и отставив попку.

Его тело только слегка прикрывал белый шелк постельного белья. Алекс рассматривал упругие ягодицы, косые мышцы пресса, что уходили на плоский живот.

Они заснули почти под утро, после секса, что случился в душе. Эти взаимные ласки, которые после признания Давида и нахлынувших эмоций были столь остры, вызвали такой прилив желания, будто Алекс и не кончил за полчаса до этого ему в рот.

Признание Давида выбивало весь воздух из легких, его ревность задевала за живое, Алекс чувствовал, как замирает его сердце, как ему хочется прижать этого юношу к себе крепче и никогда не отпускать.

Они долго лежали в кровати просто обнявшись, говорили ни о чем и обо всем. Давид, утопленный этим жарким днем, заснул на его груди, а Алекс долго не мог сомкнуть глаз.

Яхта бросила якорь в одной уединенной бухте, из иллюминатора был виден песчаный и пустынный дикий пляж, закрываемый от любопытных глаз высокими скалами. Бирюзовая вода, белоснежный песок, лодка уже была спущена на воду, чтобы отвезти их в этот райский уголок, Алекс планировал там позавтракать вдвоем, пока солнце не нагрело воздух и не стало невыносимо жарко и душно.

Но Давид так сладко спал, хотя его давно пора было уже разбудить. Алекс подвинулся ближе, положил ладонь на упругие ягодицы, погладил, опускаясь вниз, накрыл яички. Они были совершенно гладкие, как и лобок, вчера в душе они побрили друг друга. Нежная кожа возбуждала, яички Давида были поджаты и упруги, он перекатывал их в ладони. Юноша простонал, еще больше отклячив попку, разводя колени, задвигал бедрами, крепче обнимая подушку.