Бывшая жена драконьего военачальника (СИ)

— Ты меня удивляешь, — отметил я, стараясь скрыть свою настороженность.

Казалось, он плохо себя контролирует. Генри мог ударить магией, а заблокированный резерв не давал возможности защищаться.

— Заткнись… — выдохнул он сердито и вдруг направил руку на меня.

Крепление повязки порвалось, после чего её сдёрнуло с моего лица. Я по инерции прикрыл тронутый мглой глаз рукой, но мелькнувшая на губах Генри ухмылка подсказала, что в этом нет смысла.

— Правда, действительно правда, — пробормотал он, запуская пальцы в растрёпанные волосы.

Мысли мои заметались в беспорядке. Как он узнал? Кто мог ему сказать? И естественно, я сразу подумал о Джослин.

Вдруг в этот момент её допрашивают, пытают, чтобы выяснить мои секреты? Она бы не стала выдавать мои тайны добровольно.

— Как ты узнал? — потребовал я ответа, убирая руку от лица.

— Это произошло во время лечения? Так она смогла тебе помочь? Поэтому ты пробил грант на тот эксперимент со слизнями? — спросил он со странным отчаянием в голосе, что совершенно сбило с толку.

Чудилось, ему важно знать ответ.

— Нет, это случилось уже после излечения. Мне удалось подчинить мглу.

— Значит, это не она? Не… Андервуд?

— Ты и это знаешь…

Как? Кто ещё мог ему поведать, кроме самой Джослин? Виктория, Шейн, отец, друзья? Никто из них не пошёл бы на это добровольно.

— Ты вроде обещал мне разговор с Джослин, — напомнил я ему, когда он ответил лишь усмешкой.

Генри вновь помрачнел лицом, потом отвернулся и ушёл. Я снова остался в неведении и тяжёлых думах. И промаялся без сна несколько часов, пока просто не провалился в дрёму от усталости. Потому и встал невероятно разбитым. Однако привёл себя в порядок, позавтракал и вновь принялся ждать с книгой в руках.

Следующее возвращение Рамси было другим. На его лице отпечатались следы усталости, но он привёл себя в порядок, предстал в костюме и с аккуратной причёской."

"— Она готова для разговора, — сообщил он сухо и поставил передо мной артефакт.

И то, что мне предстало, вновь пронеслось настоящим штормом, оставляя от души сплошные кровавые ошмётки. Джослин сидела на стуле. Руки её были до порезов привязаны проволокой к подлокотникам. Одежда изорвана, она предстала лишь в буром от грязи белье. На светлой коже темнели ушибы.

Нежные губы пересекали рассечения, по щекам текли слёзы. Встрёпанная, испуганная, будто уменьшившаяся от страха. Зелёные глаза смотрели в мои с мольбой и ужасом.

— Итан… — прошептала она. — Спаси, — и испуганно дёрнулась, когда к её горлу поднесли нож.

Из тонкого пореза потекла струйка крови. Я тяжело вздохнул, потянулся было к ней. И Рамси тут же положил передо мной лист с заявлением.

— Подпиши, Итан. Хватит тянуть.

— Хорошо, — не чувствуя руки, я взял ручку.

Джослин чуть улыбнулась, кивнула, подбадривая меня.